PLURIBUS сериал

[Anna-Maria]

Главный диагноз человечества:
почему Кэрол Стурка из Pluribus — худшее, что осталось от мира людей

Сериал Pluribus («Одна из многих») от Винса Гиллигана массовый зритель и поверхностный фэндом часто пытаются упаковать в привычные рамки постапокалиптической драмы.

В этой оптике Кэрол Стурка (в гениальном исполнении Рэй Сихорн) видится «последним оплотом индивидуализма», очаровательным циничным бунтарем, который противостоит безликому космическому Улью ради свободы человеческого духа.

Но если сорвать с Кэрол этот фальшивый романтический флёр, перед нами предстает не герой и даже не антигерой.

Кэрол Стурка — это не защитница человечества.
Она — его главный диагноз и последний аргумент в пользу его полного уничтожения.

 

---

1. Синдром абсолютного эгоизма: механика катастрофы

Масштаб зла, исходящий от Кэрол, исчисляется миллионами жизней. Механика вселенной Pluribus жестока: каждая эмоциональная вспышка Стурка перегружает коллективный разум, мгновенно убивая около 11 миллионов «перепрошитых» вирусом людей.

Кэрол прекрасно знает об этом. У неё есть выбор: глушить ярость транквилизаторами, медитацией или алкогольным анабиозом. Вместо этого она сознательно превращает свою боль и фрустрацию в оружие шантажа, получая от этого упоение и суррогат абсолютной власти.

Для неё буквально не существует «проблемы вагонетки». Ради того, чтобы никто не посягал на её комфорт и любимый диван, она готова пустить под откос все восемь миллиардов людей, включая собственных союзников. Другие люди для неё — не субъекты, а лишь досадные препятствия или ресурсы.

 

---

2. Торговля моралью и провал теста Зосей

Кэрол Стурка — продукт, но никак не жертва человеческой культуры.
Писательница, автор бестселлеров «Ветры Уайкаро», образованный интеллектуал, читавший, вероятно, японскую поэзию, Льва Толстого, Харпера Ли, Достоевского.

Но вся эта великая культура Земли была усвоена ею не как внутренний нравственный закон,
а как глянцевый декор для эго и товар для фанатов, которых она глубоко презирает.

Она годами успешно продавала истории о героизме и любви, превосходящей смерть,
но сама оказалась органически неспособна на жертву.

Её ненаписанный «серьёзный роман» «Горькая куколка» — памятник этой тотальной творческой и человеческой фальши.

Ярче всего этот крах иллюстрирует сцена с Зосей, отсылающая нас к «Солярису» Тарковского по роману Станислава Лема.
Когда Улей, подобно мыслящему Океану, транслирует Кэрол фантома — безвольное тело, говорящее приятные слова, — Кэрол не испытывает ни экзистенциального ужаса, ни стыда.

Там, где классический гуманизм содрогается от осквернения памяти,
Кэрол с восторгом принимает Зосю как идеальный, безопасный секс-объект.
У неё полностью отсутствует внутренний запрет на овеществление ближнего.

 

---

3. Суд над выжившими: падальщики на трупе цивилизации

Биологически человечество уже мертво, а оставшиеся 12 иммунных — это не созидатели, а трусливые мародеры, устроившие себе финальный курорт.
И даже они шарахаются от Кэрол, потому что она единственная использует свою автономию не ради выживания, а для террора и убийств.

При этом Улей, в отличие от иммунных, нельзя судить человеческими мерками.
Это чужеродная, математическая система вне морали, действующая по заложенной программе.

Улей лишь имитирует антропоморфную жизнь под взглядом наблюдателя, как в сцене с добровольным слиянием Кусимаю.
Стоит Кэрол отвернуться — и декорация гаснет: зараженные застывают неподвижными манекенами в глухой темноте.

Иммунные же люди подсудны моральному суду, ведь в них, согласно Канту, всё еще должен жить «нравственный закон».
Но они полностью обнулили его.

Соратник Кэрол, Манусос — узколобый параноик, оправдывающий геноцид фанатичной догмой,
а сама Кэрол — рафинированная эгоистка, швыряющая миллионы жизней в топку своих капризов.

Конец света стал для неё не трагедией, а системой all-inclusive на обломках мира.
Она буквально ест труп цивилизации, грабя музеи и бездумно сжигая ресурсы, не думая о завтрашнем дне.
Она хуже Улья.
Улей — это слепая энтропия без лица. Кэрол — энтропия зрячая, сознательная и ядовитая.

 

---

4. Онтологический позор: приговор по кодексу Бусидо

Осознав, что её биологическое существование стоит жизни миллионам, Кэрол — как человек, кичащийся знанием мировой литературы — имела единственный честный выход. Путь самурая, согласно трактату «Хагакурэ», в ситуации «или-или» требует без колебаний выбирать смерть.

Но Кэрол выбирает позорное выживание на костях.
Обращаясь к стиху Ёсано Акико, Кэрол Стурка — это «трусливая умница, которая повернула назад на полпути к океану смерти».

Отказавшись от безупречного, чистого финала, который мог бы оправдать её существование,
она обрекает себя на ментальный распад, ужасающую деградацию и вечное блуждание по позорным обходным путям всё к тому же океану смерти.

 

---

Финальная атомная бомба, которой грозит Кэрол, ничего не решает — Улей легко обойдет эту угрозу биологической атакой на основе её же биологического материала.

Но Кэрол и Манусос умрут гораздо раньше, я уверена. Их сожрёт собственная паранойя.

Pluribus приводит нас к страшному выводу: на руинах мира не осталось героев.
Западный потребительский индивид, освобожденный от рамок долга и стыда, превратил абсолютную свободу в абсолютный террор.

Кэрол Стурка не погибла от космического вируса — она заживо сгнила изнутри в своем абсолютном комфорте, убивая по пути миллионы людей — и не испытывая при этом ни сомнений, ни стыда.

И теперь на Земле идут лишь затянувшиеся, бессмысленные поминки по человечеству.

[Anna-Maria]

Можно взглянуть ещё и с такой стороны:

Всего иммунных 13: Кэрол + 12 других.

Как Иисус Христос и 12 апостолов.

Это не может быть случайным совпадением.

И так как Кэрол ни разу ни Христос, а мразь, то она прямая противоположность Христу -- Антихрист.

 

Если Христос — это воплощение Логоса, абсолютной жертвенности («я отдаю жизнь за мир») и искупления,

то Кэрол — это буквально Антихрист потребительской эры, действующий по ровно противоположной формуле: «я уничтожаю мир ради своего комфорта».

 

Вот как эта анти-евангельская структура проявляется в деталях:

---

1. Трапеза и Евхаристия наоборот

В христианской традиции Христос предлагает ученикам Святые Дары: «примите, ядите: сие есть Тело Мое». Кэрол совершает обратный, сатанинский акт — антропофагию культуры и ресурсов. Она не отдаёт себя, а пожирает труп цивилизации, превращая предсмертное существование 13 выживших не в Тайную Вечерю и приготовление к спасению, а в бесконечный, паразитический банкет.

---

2. Пастырь наоборот

Христос: Собирает 12 апостолов, чтобы послать их в мир проповедовать жизнь, спасение и преодоление смерти через любовь и долг.

Кэрол: Объединяет вольно или невольно вокруг себя 12 «падальщиков», не способных к созиданию. Она становится для них не источником света, а источником страха и явной угрозой.

Ее проповедь — это не спасение, а манифест абсолютного эгоцентризма. Там, где Христос исцеляет касанием, Кэрол убивает 11 миллионов одной эмоцией.

---

3. Отказ от Голгофы и анти-жертва

Центральный момент христианской этики — свободный выбор крестной смерти ради спасения человечества («нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих»). Кэрол находится перед ровно тем же выбором. Ей известна цена её существования. Однако она совершает акт анти-жертвы: она распинает остатки мира ради того, чтобы избегнуть собственной Голгофы. Это прямая противоположность кенозису (самоумалению): она раздувает свое «Я» до размеров вселенной, заставляя миллиарды платить за ее гнев.

---

4. Фантомный мир и лже-воскресение

Антихрист в традиционной эсхатологии — это мастер подделки, создающий имитацию духовности, симулякр мира и комфорта. История с Зосей и мимикрирующим Ульем — это провал испытания не просто человечностью, но и духом. Кэрол с радостью соглашается на лже-воскресение (симулякр, безвольную куклу), потому что настоящий Христос требует возрождения через боль и покаяние, а Антихрист предлагает безболезненный, удобный суррогат - Зосю.

 

 

В этой оптике 12 иммунных — это действительно не апостолы надежды, а «апостолы распада», свидетели полного морального дефолта, где Кэрол выступает не просто как ложный мессия, а как физическое воплощение энтропии и окончательный приговор человеческому роду.

 

** Сразу замечу, что я к христианской религии отношусь как к культурному феномену. Сама ни разу не религиозна и вообще атеистка.

[Anna-Maria]

Эти две точки зрения, что я изложила в двух постах выше -- мои собственные.

И с большой долей вероятности -- ошибочные.

 

Я погуглила интернет и выяснила, что мои точки зрения маргинальны: очень мало людей думают так же, как я. Про этот сериал.

Буквально, единицы на всей планете. Я нахожусь в меньшинстве.

 

И сама понимаю, что, скорее всего, я ошибаюсь. Выдаю желаемое за действительное.

 

Я ещё раз пересмотрю этот сериал покадрово и напишу новый отчёт.

Есть у меня мыслишка, где и в чём я ошиблась.

Ошибка у меня -- системная.

Но сначала я хочу сама для себя разобраться с этой ошибкой -- а уж затем напишу публичное раскаяние.

 

Приглашаю всех к дискуссии. 

Я уверена, что любой из вас понял этот сериал иначе, чем я. Давайте обсудим?

 

** Стивен Кинг пришёл в восторг от этого сериала, назвал сериал о «вирусе счастья» потрясающим и признался, что первый сезон понравился ему невероятно сильно.

А так же написал что-то вроде (передаю смысл, а не дословно): "Гиллиган, я понимаю твой перфекционизм, твое стремление к совершенству. Но я уже дедушка старенький, а я бы хотел узнать, чем всё закончится. Так что не затягивай со вторым сезоном."

[Anestezia]

Пока ещё не смотрела. Вообще стоит посмотреть? А то мне пару человек сказали что он скучноват, и я его всё до сих пор откладываю. Хотя Гиллиган удивить вполне может.

[Anna-Maria]

2 часа назад, Anestezia сказал:

Пока ещё не смотрела. Вообще стоит посмотреть? А то мне пару человек сказали что он скучноват, и я его всё до сих пор откладываю. Хотя Гиллиган удивить вполне может.

 

Лучший сериал года. 

 

Актриса Рэй Сихорн и режиссер/сценарист Винс Гиллиган (создатели культовых шоу «Во все тяжкие» и «Лучше звоните Солу») -- их новый совместный проект «Одна из многих» (в оригинале Pluribus) стал главным триумфатором престижных американских премий: 

 

• «Эмми»: Рэй Сихорн выиграла свою первую статуэтку за лучшую женскую роль в драматическом сериале, а Винс Гиллиган забрал награду за лучший сценарий.
• «Золотой глобус»: Актриса также была признана лучшей драматической актрисой года на телевидении.
• Премия «Выбор критиков»: Сихорн победила в аналогичной актерской категории.
• Gotham Awards: Проект получил награду в номинации «Прорывной драматический сериал»

 

Это лучший сериал не только по моему мнению, но и по мнению, например, Стивена Кинга.

Нужно только перетерпеть первую серию -- в ней Гиллиган откровенно валяет дурака.

А вот со второй серии уже невозможно оторваться.

Есть в бесплатном доступе с хорошим русским переводом от нескольких разных переводческих студий -- на любой вкус.

 

Изменено 18 сентября пользователем Anna-Maria

[Lone_Wolf]

Я не смотрел сериал, так что могу судить только по тому, что тут про него написала Anna-Maria (ну и краткому описанию), но могу попробовать капельку подискутировать. На трушность не претендую, и то, что напишу, может быть полным буллджайвом))

 

21 hours ago, Anna-Maria said:

Масштаб зла, исходящий от Кэрол, исчисляется миллионами жизней. Механика вселенной Pluribus жестока: каждая эмоциональная вспышка Стурка перегружает коллективный разум, мгновенно убивая около 11 миллионов «перепрошитых» вирусом людей.

Если в этом мире всё докатилось до того, что человечество уже целиком лишено своего индивидуализма, а каждый маленький психоз какой-то Карен убивает 11 миллионов человек, то наверное этот мир и так уже давно мёртв))

 

На счёт твоего тейка про Антихриста:

Если простыми словами, то Антихрист это тот кто должен прийти "в конце времён", окончательно запудрить мозги людям и устроить апокалипсис. И тут в каком-то смысле роль Антихриста можно отвести Улью, а не героине, только он не пудрил мозги людям каким-то традиционным путём, а просто он лишил их всех бед, лишив их индивидуальности, что равно лишению человечности. Он уже устроил апокалипсис, можно сказать.

 

На счёт этого тейка:

21 hours ago, Anna-Maria said:

Она — его главный диагноз и последний аргумент в пользу его полного уничтожения.

Ты по её индивидуалистким (и arguably очень негативным) качествам пишешь что она пример того, что ВСЁ человечество из-за этого и должно быть уничтожено, то есть проектируешь определённый индивидуализм одного человека на всех. Это противоречие, ИМО.

 

Впрочем, немного заинтересовала сериалом, может посмотрю его.

Изменено 18 сентября пользователем Lone_Wolf

[Anna-Maria]

18 минут назад, Lone_Wolf сказал:

Я не смотрел сериал, так что могу судить только по тому, что тут про него написала Anna-Maria

 

ай!

Спасите-помогите!

Я неправильно всё написала! Это моё искаженное восприятие.

 

Не читайте, если не смотрели сериал!

 

Не портите себе удовольствие.

Сериал - огнище!

[Anna-Maria]

Новый взгляд на сериал PLURIBUS только что придумала.

 

Сериал Pluribus как античная трагедия

 

Кратко:

 

1. Конфликт субстанциальных сил  по Гегелю
   Не моральный выбор, а столкновение двух равно правомерных начал (по Гегелю):  
   - Кэрол — индивидуальность, свобода воли, право на страдание.  
   - Улей — коллективное единство, счастье, снятие границ «я».  
   Обе силы односторонни и разрушительны: Улей уничтожает личность, Кэрол обрекает мир на вечную боль.

 

2. Калька с «Вакханки» Еврипида
   Улей = Дионис (божественная сила слияния, требующая признания).  
   Кэрол = Пенфей (рациональна, упряма, горда, отказывается раствориться).  
   Преследование «любовью» — кара за отрицание самой природы бога.

 

3. Инверсия классической схемы  
   В античной трагедии герой принимает рок.  
   Кэрол сопротивляется до конца (берёт бомбу).  
   Её односторонность делает катастрофу неизбежной.

 

4. Аполлоническое vs дионисийское (Ницше)  
   Кэрол — граница, индивидуация, разум.  
   Улей — слияние, безграничность, экстаз.  
   Гиллиган инвертирует оценку: Дионис здесь не освобождение, а тоталитарный рай.

 

5. Приговор не нужен — нужно свидетельство  
   Моральная оценка Кэрол — ошибка.  
   Правых нет. Есть только судьба, выбор и цена.  
   Зритель — не судья, а свидетель в театре Диониса.

 

Это трагедия без катарсиса.  
Не очищение, а узнавание: мир уже не станет прежним. Кэрол сгорит. А мы лишь зрители и свидетели этого.

 

Чуть подробнее:

 

Спойлер

1. Трагическая правота обеих сторон ( по Гегелю)

 

Включение Гегеля здесь монументально. В массовой культуре Улей легко заклеймить как «зло», а Кэрол — как «добро».

 

Но трагедия Гиллигана глубже:

Правда Улья — абсолютная субстанциальность. Это мир без войн, голода, депрессии, насилия и одиночества.

Это буквально Рай, но достигнутый ценой стирания границ «Я».

 

Правда Кэрол — абсолютная субъективность. Свобода воли, право на ошибку, на уникальность, на собственную (пусть и разрушительную) идентичность.

Столкновение этих сил неразрешимо, потому что обе силы правы в своей односторонности. Улей, спасая человечество от страданий, убивает в нем человека.

Кэрол, защищая человека, обрекает его на страдания и потенциальное самоуничтожение.

 

2. Дионис против Пенфея: Эволюция «Вакханок»

 

Параллель с Еврипидом поразительна своей точностью.

Улей — это действительно технологический Дионис.

Он несет экстаз слияния, освобождение от бремени эго.

 

Кэрол, как и Пенфей, совершает главный античный грех — гибрис (гордыню разума).

Она пытается выставить рациональные, аполлонические границы там, где бушует стихийное божественное начало.

 

Ужас «мягкого преследования» Улея в точности повторяет двусмысленное поведение Диониса в трагедии:

бог не бьет Пенфея молнией сразу, он сначала сводит его с ума, заигрывает, предлагает «посмотреть на вакханок», окутывает его своей пугающей заботой, прежде чем разорвать руками его же матери.

Улей преследует Кэрол не из ненависти, а из дионисийского желания «исцелить» ее от автономии.

 

3. Инверсия Ницше: Тоталитарный Дионис

 

Ницше в «Рождении трагедии» видел в дионисийском начале спасительное разрушение оков индивидуации.

Гиллиган делает гениальный кувырок: в XXI веке, в эпоху цифровых сетей, дионисийское слияние выглядит как тоталитарный кошмар.

Блаженное растворение в массе превращается в абсолютную потерю субъектности.

Аполлоническое начало (одиночество Кэрол, ее депрессивные границы) теперь становится последним бастионом человеческого духа.

 

4. Зритель как свидетель

 

Тезис о невозможности морального приговора — самый важный.

Пытаться судить Кэрол по меркам бытовой морали («она эгоистка» или «она спасительница») — это редукция.

В финале первого сезона, беря в руки ядерную бомбу, Кэрол окончательно перешагивает грань человеческого суда.

Она становится фигурой мифа.

 

Мы, как зрители в театре Диониса, испытываем не сострадание в голливудском смысле, а ужас перед масштабом неизбежного.

Это действительно трагедия без классического катарсиса (очищения).

Нас оставляют в состоянии метафизического тупика: мы понимаем, что Кэрол обречена, мир обречен, и любой выбор между тотальным счастьем Улья и тотальной болью Кэрол — это выбор между двумя безднами.

 

Изменено 21 сентября пользователем Anna-Maria