Не солнце сожгло мир (новелла)

[Anna-Maria]

Чтоб вы понимали масштаб проблемы:

эти две юные девицы -- Анна и Грейс -- требуют, чтоб я написала роман.

Страниц на 500, не меньше.

 

Чтоб там были вопросы мироздания, этический выбор, непостижимость бытия

и их личное участие в изменении судьбы мира.

 

Мне уже в каждом сне прокручивается это всё,

прям как будто кино многосерийное в голове -- видали когда-нибудь такую красотищу? 

 

А я трезво оцениваю свои силы.

Я уже и так на пределе своих возможностей, выше головы мне не прыгнуть.

Придётся комкать сюжет и резать-резать-резать все боковые ответвления. 

 

Говорила мне муза: -- Пиши рассказ и не выделывайся. Какая новелла? Куда ты лезешь?

 

Теперь это уже не новелла, а настоящая повесть. Уже 39 страниц, 85 тысяч знаков.

 

Просто для понимания:

объем классической повести обычно составляет от 80 тысяч до 200 тысяч знаков с пробелами.

 

И я даже не уверена, что сейчас -- это середина моей повести.

Такие дела.

Изменено 4 июня пользователем Anna-Maria

[Lone_Wolf]

4 hours ago, Anna-Maria said:

Чтоб вы понимали масштаб проблемы:

эти две юные девицы -- Анна и Грейс -- требуют, чтоб я написала роман.

Страниц на 500, не меньше.

 

Чтоб там были вопросы мироздания, этический выбор, непостижимость бытия

и их личное участие в изменении судьбы мира.

ИМО вначале лучше чётко и эффективно закончить эту более камерную новеллу, а к концу немного поднять (или лучше, сказать, затизерить) какие-нибудь "вопросы мироздания", которые потенциально могут в будущем попасть в более глобальный overarching narrative.

Писать сразу огромнейшую повесть с "вопросами мироздания" наверное будет достаточно сложно, если у тебя уже изначально не было глобального видения и идеи этой истории, ну и плюс, тут уже тщательнее придётся изучить все столпы ворлд-билдинга Фоллаута.

 

Ну а потом, если тебя будет устраивать, как всё получилось в этой новелле, уже сама смотри, что делать дальше - продолжение aka "Не солнце сожгло мир 2", где вторая часть - второй акт глобального нарратива, или же, как альтернатива, писать не прямое продолжение, а другую подобную новеллку или новеллки, которые будут косвенно связаны друг с другом, и в таком стиле, что они в будущем тоже могут объединиться в один глобальный нарратив.

 

P.S. Люди высокой культуры одобряют картинку с Анной в полотенце 

[Anna-Maria]

Глава 21

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

21.

 

Анна вышла из санузла и в этот момент её накрыло дежавю — чёткое ощущение, что она здесь уже была и всё это видела. Умом она понимала, что это невозможно, но чувство было ярким и захватило её целиком. У неё и раньше случались такие эпизоды, поэтому она знала, что продлится это несколько секунд. Анна закрыла глаза, открыла. Всё вокруг плыло. «Может быть, это так таблетка действует?» — подумала она. И в это мгновение её захлестнуло воспоминание из детства.

 

Она, совсем ещё маленькая, спускается вместе с двумя робо-нянями по лестнице на нижний уровень Убежища, прыгая через ступеньку. Роботам не очень нравится ходить по ступеням, они предпочитают лифт. Анна зовёт их «Ти» и «Эй». Тот, что с облезлым боком — Ти. Они идут к Машине, ей дано имя «Би».

 

На самом нижнем уровне в большом зале вокруг Машины хлопочут ремонтные роботы, они круглосуточно пытаются её починить, но ничего не выходит. Анне нравится наблюдать за ботами, и ей жалко Машину — Би тяжело больна. Анна кладёт ладошку на бок агрегата и чувствует тепло — у Би жар. Красные лампочки на панели мигают, это знак болезни. Тихий ритмичный писк — как затруднённое дыхание.

 

Анна впервые решается влезть прямо на контрольную панель, чтобы лучше разглядеть экран. Она цепляется за клавиатуру, подтягивается, карабкается и становится на клавиши коленками, а ладошками упирается в монитор. Зелёные символы бегут, но Анна не умеет читать. Просто смотрит на эти узоры. Ей кажется, что если сильнее нажать левым коленом на кнопки, то узор на экране меняется. Да, точно! Узор иной. Машина теперь звучит по-другому. Ремонтные роботы застывают на месте, не мешают малышке.

 

— Би, — бормочет Анна. — Я тебя посиню.

 

Буква «Ч» не даётся, как и буква «Р» — девочка не может их произнести. Но Машина как будто её понимает. Одна лампа меняет цвет с красного на зелёный.

 

— Видишь? — говорит Анна уверенно. — Посинила!

 

Она опускает левую руку на клавиатуру и нажимает ладонью сразу несколько кнопок. Это даёт эффект — много контрольных ламп становятся зелёными. Би вздрагивает, как огромное животное, — просыпается.

 

— Анна! — радостно кричит девочка. — Анна посинила Би!

 

Тихое жужжание наполняет весь зал, что-то происходит внутри огромного агрегата. Ещё одна лампа вспыхивает зелёным светом.

 

— Ащё! — говорит Анна. Слово «ещё» она произносит пока что вот так. Девочка встаёт на клавиатуру во весь рост и подпрыгивает несколько раз. После каждого её приземления на клавиши зелёных ламп зажигается всё больше. Анна опускается на колени перед монитором и гладит экран руками.

 

— Ты выздоловела?

 

Машина отвечает низким гудением, затем раздаётся мелодичный сигнал. Три ноты.

 

— Анна! — ликует девочка. — Анна лесит Би!

 

Все контрольные лампы зелёные. Машина басовито гудит, ремонтные роботы теряют к ней всякий интерес и прячутся в ниши стен. Два сервисных бота уже тащат капсулу. Анна знает, что внутри спит маленькая ляля — а Би может эту лялю разбудить. Няньки объяснили ей про Би как умели — так, как Анна способна в тот момент понять.

 

— Ляля, — говорит Анна и сползает с контрольной панели на пол. — Би, буди лялю.

Затем девочка со своими няньками удаляется, вполне довольная собой.

 

Анна схватилась за косяк двери, чтобы не упасть. Воспоминание было настолько реальным, будто всё происходило наяву. Она слышала звуки. Чувствовала тепло Машины на ладонях и боль в коленях от клавиш терминала.

 

— Всё хорошо? — встревожилась Грейс.

— Угу. Просто дежавю.

— Надо уходить, Анита. Ты как?

— Дай минуту.

 

Сестра смотрела с тревогой и любовью. Всё-таки хорошо, что они нашли друг друга!

 

— Я готова, — уверенно сказала Анна.

— Идём. — Грейс быстрым шагом пересекла комнату и открыла дверь в коридор. Выглянула. Обернулась к сестре. — Чисто. Идём.

 

Изменено 4 июня пользователем Anna-Maria

[VanPukMen]

> вскинула руку к голове, шутливо отдавая честь

Воинское приветствие.

> чувствовала прилив сил и сильный голод

Обычный побочный эффект от стимов - как раз отсутствие чувства голода.
И работают они все примерно одинаково - высвобождая норадреналин.

И да, я тоже читаю. Интересно. Спасибо за труды!

[Anestezia]

11 часов назад, Anna-Maria сказал:

И я даже не уверена, что сейчас -- это середина моей повести.

Такие дела.

Твори! Мы ценим! Главное чтоб не в ущерб себе. Если что-то задерживается, то вообще не парься. 

[Anna-Maria]

1 час назад, VanPukMen сказал:

Обычный побочный эффект от стимов - как раз отсутствие чувства голода.

 

Вы правы. В реальности это так.

 

Но в моей повести -- зелёная таблетка выдумана, как и всё остальное.

Поэтому она может иметь необычные свойства.

 

К примеру, это вымышленный препарат, основанный на нарушении работы орексиновой системы мозга.

Орексин — это реальный нейропептид, который отвечает в организме человека ровно за две вещи: бодрствование и поиск пищи (аппетит).

Если у человека дефицит орексина, он страдает нарколепсией (постоянно засыпает) и теряет аппетит.

 

И вот при помощи воображения мы получаем зелёную таблетку: 

«Этот армейский стимулятор бьет напрямую по орексиновым рецепторам. Он включает абсолютную бодрость на сутки, но заставляет организм думать, что находится на грани голодной смерти. Солдат не спит, его чувства обострены, но он превращается в вечно голодного хищника».

 

Но я сознательно буду избегать любых названий препаратов в своей повести.

Это не справочник по фармакологии. И не пособие для врачей.

 

Если вы пытаетесь меня подловить, то у вас ничего не выйдет -- у меня два диплома о высшем, один из них -- из медицинской академии.

Уж в чём-чём, а в лекарствах я чуть-чуть понимаю. Самую капелюшечку.

[Lone_Wolf]

Довольно милый флэшбек, ещё и с некоторым элементом мистери 

[Anna-Maria]

5 часов назад, Lone_Wolf сказал:

Довольно милый флэшбек, ещё и с некоторым элементом мистери 

 

Это важный кусочек пазла. Я старалась написать максимально ясно. Удалось ли?

 

Понято ли из этого текста, что маленькая девочка починила очень сложное устройство просто прыгая по клавиатуре?

Должны возникнуть вопросы.

Первый: как это возможно?

Второй: может быть, дело совсем не в прыжках?

 

Как работает мой текст?

Я готова переписать, если сцена плохо работает.

 

Может и правда, складывать буквы в слова -- не моё?

Возможно, мне нужно рисовать мангу, а не тексты писать?

Заминка только в том, что рисовать я вообще не умею.

 

Изменено 5 июня пользователем Anna-Maria

[Lone_Wolf]

2 minutes ago, Anna-Maria said:

Должны возникнуть вопросы.

Первый: как это возможно?

Второй: может быть, дело совсем не в прыжках?

Так я об этой мистери и имел в виду.

Плюс, классно, что Анна ранее упомянула "я уже 5 лет починила компьютер", и тут оказывается, что как бы и починила, да, но есть подвох, который ведёт к вопросам - некоторой загадке.

 

9 minutes ago, Anna-Maria said:

Я готова переписать, если сцена плохо работает.

В смысле плохо работает? Может я чего-то недопонял, но работает, вроде как, отлично.

[Anna-Maria]

1 час назад, Lone_Wolf сказал:

Так я об этой мистери и имел в виду.

... работает, вроде как, отлично.

 

Уф-ф! Работает, значит, хреновина.

Благодарю за обратную связь, для меня это крайне важно и полезно.

Мучас грасиас, @Lone_Wolf -- как говорят в таких случаях на мексиканской границе.

 

Ещё я хотела обратить внимание читателей, что для пятилетнего ребёнка наша Анна разговаривает плоховато.

Тут срочно нужны логопед и детский психолог.

 

Но думаю, этот намёк смогут понять лишь те, у кого есть или были дети такого возраста.

В нормальных условиях пятилетка болтает непрерывно, конструирует довольно сложные предложения и, конечно, уже построила в своей голове непротиворечивую картину мира путём непрерывного задавания вопросов взрослым.

Позже эта картина мира рассыплется в пыль, когда придёт кризис шести лет.

 

Не то чтобы я мечтаю углубиться в детскую психологию, но хотела показать: человеческое дитя, воспитанное роботами, -- это почти как Маугли, воспитанный волками. По крайней мере, я старалась.

Изменено 5 июня пользователем Anna-Maria

[Anna-Maria]

Глава 22

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

22.

 

Анна поднялась на лифте на поверхность. Солнце уже на западе. В боевой броне было комфортно, стимулятор давал энергию, обратный путь представлялся простым и лёгким.

 

— Удачи, мэм! — голос из пустого пространства не стал неожиданностью.

— И тебе, солдат, и тебе, — ответила Анна.

 

Пройдя немного, она опустила прозрачный визор шлема. Почти мгновенно носимый на руке процессор обнаружил новое устройство и вывел на стекло перед глазами стрелку компаса.

— Удобная штуковина, — пробормотала Анна.

Она открыла карту в пип-бое и поставила отметку на пещере Грега.

На визоре проявились цифры расстояния до цели и указание направления.

 

Анна прибавила шагу. Чем быстрее она доберётся до раненого, тем выше шанс. Следуя боевым инструкциям, она взяла пистолет в руку. Оружие было лёгким и сбалансированным. Девушка подняла ствол и направила на камень вдалеке. Положила палец на спусковой крючок — тут же напротив правого глаза загорелась красная прицельная марка и высветилось расстояние до цели.

 

— Так и слепой не промахнётся, — проворчала Анна. Годы тренировок в тире оказались не нужны.

 

Мир вокруг не изменился ни на йоту — та же выжженная равнина. Изменилась Анна. Пару часов назад эта суровая пустошь едва её не убила, а теперь казалась местом для неспешной прогулки. Идти было легко. Подозрительно легко.

За час она отмахала четыре мили и не ощущала ни малейшей усталости.

 

В наушниках шлема пискнул мелодичный сигнал. Перед глазами появились два слова: «Вызов: Грейс».

Анна растерялась. Как ответить?

 

— Грейс вызывает Аниту, — раздался знакомый голос, будто сестра была рядом. — Эй?

— Не знаю, куда нажать, — пробормотала Анна.

— Никуда не нужно жать. Это военная связь. Включена постоянно. Как ты, Анита?

— Всё хорошо. Иду.

— А я теперь Глава Совета, — выпалила Грейс.

— Ого!

 

Анна остановилась от неожиданного ощущения опасности. Огляделась — вокруг было пусто, пыльно и жарко. Вкус пыли на губах, хорошо бы попить. Она потянулась за фляжкой. Солнце ползло к закату. Лёгкий ветерок закручивал пылевых демонов и нёс их на юг. Тревога шла изнутри, резкая перемена в статусе Грейс пугала. Возникло противное чувство, будто всё происходит быстрее, чем Анна способна осознать. Голос сестры в наушниках звучал растерянно, но к концу фразы стал твёрже:

 

— Сама в шоке. Когда я сказала Совету, что знаю всё про Убежище 26 — они обделались от страха. Клементина побежала менять подгузник.

— Ты же шутишь?

— Да какие шутки. Я думала, их инсульт разобьёт на месте. Всех троих.

— Кто такая Клементина?

— Старшая над писцами. Сейчас, получается, моя правая рука.

— А как же твой отец? Разве не он Глава Совета?

— Отстранён. В связи с утратой доверия. Как только вернётся, охрана его разоружит и арестует. И мы поговорим. Обстоятельно так поговорим.

 

Анна убрала флягу и продолжила путь. Она слышала в голосе сестры жёсткость и что-то похожее на азарт, как будто та наслаждалась полученной властью.

Спросила в такт шагам:

— Ты узнала? Про моё Убежище?

— Все данные засекречены отцом единолично, файлы закрыты его шифром. Это противоречит всем уставам Братства. И квалифицируется как заговор. Поэтому мне дали чрезвычайные полномочия. Анита, скажи мне, что есть такого особенного в твоём двадцать шестом?

— Две дюжины девочек и роботы-няньки.

— Какое-нибудь секретное оружие? Военный суперкомпьютер? Тайные эксперименты?

 

Анна вызвала перед внутренним взором родное Убежище, мысленно пробежалась по всем этажам и заглянула в каждую дверь. За долгие годы она изучила свой дом наизусть.

 

— Ничего такого. В оружейной комнате несколько пистолетов и пара дробовиков. Никаких суперкомпьютеров. Машина для вынашивания замороженных эмбрионов, я тебе рассказывала. Но она умеет только это.

— Что-то должно быть. Подумай, Анита. — Грейс нажимом в голосе выделила слово «подумай».

— Из нестандартного — только Машина и криокапсулы. Но они пусты.

— Ладно, на связи. Если что вспомнишь — не держи в себе.

— Да, Грейси.

— Чуть не забыла, — спохватилась сестра. — Как Глава Совета, я отменила приказ стрелять в тебя. Ты можешь вернуться в любой момент, если захочешь.

— Э… хорошо. Ты теперь можешь уйти из бункера?

— Могу. Но ответы на все вопросы — здесь. И я эти ответы получу.

— Постарайся никого не убить, — сказала Анна шутливо. — Мне бы не хотелось вернуться к большой воронке, полной трупов.

 

Грейс рассмеялась и ответила уже обычным голосом:

— Это политика, Анита. Всё решим без стрельбы.

 

Сестра отключилась. У Анны в мыслях воцарился абсолютный хаос после этого разговора. Она остро ощущала, что произошло что-то скверное, но не могла ухватить, что именно. Чувствовала, что над ними всеми нависла угроза, но не понимала её природы. Тревога захлёстывала, а лучшим способом справиться с ней всегда была физическая нагрузка.

Анна перешла на бег.

 

Через пять минут она выдохлась. Стимулятор подстёгивал мышцы, выжимая из них последние запасы энергии, но вся эта лёгкость и сила были в кредит. И Анна это прекрасно понимала. Откат после того, как зелёная таблетка закончит своё действие, будет жестоким. Девушка хлебнула из фляжки и разорвала упаковку ещё одного энергетического батончика — постоянное чувство голода было побочным действием стимулятора.

 

Тревога стихла, Анна шагала размеренно, грызла армейский паёк и пыталась привести мысли в порядок. «Что мы имеем в сухом остатке? — думала она. — Семнадцать лет назад отряд Братства обнаружил вход в моё Убежище и смог пробраться внутрь. В тот момент мне было три года. Жаль, что я ничего не помню. Ну допустим…  Что бы сделала трехлетка, увидев стальных гигантов? Убежала и спряталась. Да, именно так. А прятаться я обожала, это была моя любимая игра с робо-няньками. Маленькой я заползала в какой-нибудь воздуховод, а Ти и Эй пытались меня найти, обшаривая все этажи Убежища. Обычно я сама выдавала своё укрытие громким смехом. Но в ситуации со стальными гигантами смеяться не стала бы. Да, вероятно, так и было — я спряталась. А вот что было потом? Что потом?»

 

Мысли Анны неожиданно перескочили к сестре. Где в тот момент была Грейс? Ведь ей тоже было три годика. «Может быть, она…» В животе нехорошо заныло. То ли от голода, то ли от внезапной догадки. «Если… — Анна попыталась додумать мысль до конца. — Предположим… просто предположим, что в Убежище в тот момент была не одна девочка с рыжими волосами, а две».

 

Она ощутила, как слабеют руки и ноги. Тёмный ужас поднялся из самых глубин памяти, оттуда, где нет никаких картинок или слов, а одни лишь первобытные чувства невероятной мощи. Одно из самых ранних детских воспоминаний Анны – сон. Это был повторяющийся кошмар, от которого она просыпалась в слезах. Сейчас, уже взрослая, она слабо понимала, что именно нагоняло такую жуть.

 

Сон был такой: сначала маленькая Анна находится в полной темноте и ощущает себя в покое и безопасности. Вскоре становится понятно, что перед ней какой-то чёрный материал, плотный и растянутый во все стороны. И вдруг с обратной стороны как будто острым лезвием кто-то невидимый начинает это тёмное полотно разрезать с крайне неприятным звуком рвущейся материи. И в этот разрез бьёт ослепительно яркий белый свет, прямо в глаза Анне.

 

Это был такой ужас, что девочка просыпалась каждый раз с бешено бьющимся сердцем, в слезах и в луже собственной мочи. Сны эти прекратились где-то в десятилетнем возрасте. Но запомнились в мельчайших подробностях навсегда.

 

Дыхание Анны участилось от этих воспоминаний. Чувство ужаса осталось в детстве, но отголоски до сих пор были здесь. В ушах слегка звенело, ладони стали мокрыми.

 

Она шагнула навстречу своему страху. Вгляделась во тьму детского сна, пытаясь различить там гигантов в стальной броне или сестру-близняшку. Искала хоть какой-то намёк.

Ничего.

Только уютная тьма, белый страшный свет, пугающий звук рвущейся ткани и ужас неминуемой смерти.

 

Приступ страха схлынул: в ушах перестало звенеть, сердце замедлило ритм, мочевой пузырь потребовал немедленного опорожнения. Анна остановилась и посмотрела по сторонам — никого. Девушка стянула штаны и присела.

 

До пещеры оставалось идти минут двадцать.

Солнце коснулось горизонта.

 

Изменено 9 июня пользователем Anna-Maria

[Lone_Wolf]

Хорошая глава, тебе неплохо удаётся передавать мысли, вспоминания и переживания Анны, однако, позволь я напишу маленькую критику, касаемо самого начала главы.

 

Глава начинается с прощания, и это при том, что сёстры уже до этого, можно сказать, две главы прощались. Это капельку мешает эффективности и темпу повествования. Плюс, пара вот этих линий

10 hours ago, Anna-Maria said:

— Тебя ругать будут на Совете?

— Не переживай. Я сама кого хочешь отругаю.

в каком-то смысле повторяют то, что уже, скажем так, было установленно нарративом, касаемо характера и статуса Грейс.

 

Более эффективный метод повествования тут был бы начать главу сразу со скачка в дорогу. Тогда и нарративный вход в тот диалог, когда Грейс связалась с Анной, был бы для зрителя (точнее, читателя ) более органичным - он бы понимал, что прошло уже сколько-то времени, и вот Грейс связалась с Анной. А у тебя немного создаётся восприятие, что сёстры прощались-прощались, Анна вышла, прошла немного и Грейс уже с ней связалась рассказывать новости с Совета.

 

Что вообще касается некоторых аспектов подобных длинных затяжных прощаний:

Spoiler

Скажем, если у тебя условная ситуация с эмоциональным прощанием, и идея в том, во время него один персонаж другому должен сказать (или дать) что-то важное для билдинга персонажа или сюжета, один из способов для создания лучшей динамики и темпа повествования - прервать это прощание, делать скачок в действие (в дорогу, в экшен, etc), а когда придёт нужный момент, точечно поместить маленький флешбек с тем моментом из прощания, в котором говорится что-то важное.   

 

Но в целом, это мелочь, и повторюсь, глава - зашибись. Просто на крайняк написал, может это поможет тебе в будущем избежать появления привычки перетягивать и овердраматизировать некоторые моменты.

[Anna-Maria]

@Lone_Wolf , дельное замечание. 

 

Посмотрела свежим взглядом -- реально слишком много прощаний.

Безо всякой пользы для сюжета.

 

Постоянно меня выносит за границы жанра. Выпадаю из сурового пост-апокалипсиса.

Сваливаюсь то в мелодраму, то вообще в какой-то мыльный сериал типа "Рабыни Изауры".

 

Не думайте, я читаю и правлю текст перед тем, как опубликовать.

Постоянно выдираю из своих черновиков куски про кроваво-красные закаты, лазурные небеса, забытый вкус начос из кукурузной тортильи с гуакамоле, которое  просто пюре из авокадо.

И, конечно, режу описания  вроде "с глазами, словно нефрит, которые постоянно мерцали под роскошной копной огненных, как пламя костра, локонов ".

 

Испанский стыд. 

Но что-то всё равно просачивается.

 

Именно поэтому и прошу обратную связь от читателей.

Единственный способ удержаться в рамках.

 

Большое гран-мерси за фидбэк, @Lone_Wolf

Или как там сейчас это по-современному называется.

Исправлю. 

 

Это вы еще по-божески. Муза моя сказала бы просто: "Выкинь 22 главу вообще. Вместе с тремя соседними".

 

** Готово. Переписала.

 

*** Древний анекдот. Прям про меня. Вот так меня и мотает между разными жанрами:

Спойлер

Это сочинение было сдано двумя студентами одного из американских университетов, Ребеккой и Гарри, в ходе эксперимента, проведенного преподавателем английского языка и литературы.

 

Студентов попросили написать рассказ-тандем: каждый студент должен был написать один абзац на листе бумаги, и передать своему соседу по парте. Тот, прочитав написанное, писал свой абзац в продолжение истории, передавал лист обратно, и так далее.

 

Получившийся рассказ должен был быть связным, для чего студентов просили обязательно перечитать уже написанное.

Участникам строго запрещалось переговариваться между собой - таким образом, все сказанное было отражено в их рассказе.

Полученный рассказ завершался только если оба автора соглашались о едином окончании.

Итак, рассказ Ребекки и Гарри:

(Ребекка:) Лаура никак не могла решить, какой же аромат чая ей больше
всего нравился. Ее любимый, ромашковый, с чашкой которого можно было так
приятно и успокаивающе свернуться под одеялом, теперь напоминал ей о
Роджере - ведь он как-то раз сказал, что ему нравился ромашковый чай.
Ах, прошли эти счастливые и спокойные времена... Она решила, наконец,
что не будет больше вспоминать о Роджере, хотя ее мысли возвращались к
нему снова и снова. Казалось, она не могла думать ни о чем другом. К
тому же, ее долго забытая астма снова начала напоминать о себе. Да,
ромашковый чай явно не годился.

(Гарри:) В это время, главный старший сержант Роджер Гаррис, командир
штурмового звена, которое в данный момент находилось на орбите
Скайлона-4, был озабочен делами гораздо более важными, и у него не было
времени размышлять о той пустоголовой невротичной астматичке по имени
Лаура, с которой он неплохо провел ночь около года назад. Он схватил
трансгалактический коммуникатор и отрывисто рявкнул: «Главный Старший
Сержант Гаррис вызывает Геостанцию 17. Вышли на полярную орбиту. Никаких
следов сопротивления пока... » Прежде чем он успел закончить отчет,
синий луч заряженных частиц выскользнул из темноты космоса и пробил
зияющую дыру в грузовом отсеке его корабля. Корабль тряхнуло, и Роджера
выбросило из сиденья так, что он перелетел через весь командный отсек.

(Ребекка:) Он сильно ударился затылком о переборку и умер практически
мгновенно, но перед этим он успел раскаяться о том, что физически
оскорблял и издевался над той единственной женщиной, которая его
полюбила. Вскоре, правительство Земли прекратило бессмысленную войну
против мирный крестьян Скайлона-4. Следующим утром, Лаура прочла в ее
утренней газете: «Конгресс принял закон, навсегда запрещающий войну и
космические путешествия». Эта новость на секунду обрадовала ее, затем ей
стало скучно. Она выглянула в окно, думая о своей молодости - о тех
временах, когда дни текли неспешно и беззаботно, и когда не было никаких
газет и телевизора, отвлекающих ее от невинного созерцания всех
прекрасных вещей в мире. «Почему же девушка должна лишиться невинности,
прежде чем стать женщиной, » тихо проговорила она.

(Гарри:) Она и не подозревала, что жить ей оставалось не более 10
секунд. Тысячи километров на городом, боевой корабль Ану’удрианцев
выпустил первый залп литий-водородных бомб. Недалекие и тупоголовые
пацифисты, которые пролоббировали Договор об одностороннем космическом
разоружении Земли, сделали планету беззащитной мишенью для враждебный
империй Чужих, которые поклялись раз и навсегда уничтожить человечество.
Через два часа после подписания Договора, Ану’удрианские корабли
отправились к Земле; они обладали огневой мощью достаточной, чтобы
разнести планету на мелкие кусочки. Поскольку защитные кордоны были
сняты, они быстро привели свой план в исполнение. Литий-водородные бомбы
вошли в атмосферу, минуя отключенные системы ПКО (ПротивоКосмической
Обороны). Президент, находившийся в этот момент на борту Мобильного
Командного Центра - суперсекретной подводной базе в Тихом Океане, ощутил
огромной силы взрыв, который распылил бедную тупую Лауру и еще 4
миллиарда человек. Президент в ярости стукнул кулаком по столу: «Мы не
можем этого позволить! Я им покажу этот Договор! Будем, как сказал мой
коллега, макать их по всем галактическим ватерклозетам! »

(Ребекка:) Это какой-то бред. Я отказываюсь продолжать это
издевательство над литературой. Мой соавтор - дикий, полуграмотный
подросток с шовинистическими замашками.

(Гарри:) Ах так! Тогда ты эгоистическая и озабоченная невротичка, и твои
книги будут продавать в аптеках рядом с пургеном. «Ах, может, выпить мне
ромашкового чаю? Или может выпить мне еще какого другого ЕБА!%* чаю?
Ах, отнюдь. Я просто изысканная дура, насмотревшаяся дешевых
мексиканских сериалов. »

(Ребекка:) Кретин.

(Гарри:) Сука.

(Ребекка:) Отморозок.

(Гарри:) Шлюха.

(Ребекка:) Отъе%?*сь.

(Гарри:) Шоб ты усралась.

(Ребекка:) НУ И Х%* С ТОБОЙ - НЕАНДАРТАЛЕЦ ТЫ НЕДОНОШЕННЫЙ!!!

(Гарри:) Иди-ка ты чаю попей - проститутка ты этакая.


(Преподаватель: Молодцы! 5+++)

 

Отсюда: https://www.anekdot.ru/id/-9937139/

 

Изменено 8 июня пользователем Anna-Maria

[Lone_Wolf]

8 hours ago, Anna-Maria said:

Постоянно меня выносит за границы жанра. Выпадаю из сурового пост-апокалипсиса.

Сваливаюсь то в мелодраму, то вообще в какой-то мыльный сериал типа "Рабыни Изауры".

Да не, куда там до Рабыни Изауры))

Хотя, помню в Рабыне Изауре в конце заруба была между двумя мужиками, так что сериал наверное не так и плох)) Но, конечно, и не Дикий Ангел - вот там была тема. Помню, когда подходило время для ежедневной новой серии, пацаны на районе прятали свои заточки и кастеты, убирали в сторону биты и арматуру, и на час уходили посмотреть на Наталию Орейро))

 

8 hours ago, Anna-Maria said:

И, конечно, режу описания  вроде "с глазами, словно нефрит, которые постоянно мерцали под роскошной копной огненных, как пламя костра, локонов ".

Подобное подрезать надо, да, ради органичного и эффективного сторителлинга Фоллаута или динамичного/экшонового фикшена, но так же не стоит и слишком переборщать с подрезаниями. Чтоб не получилось слишком сухо и бездушно. Баланс, всегда нужен баланс. Инь и янь. Будь водой, друг мой. Ой, нет, это последнее уже из другой оперы 

 

Со временем и опытом ты привыкнешь, как эти "элементы женского сторителлинга" автоматом контролировать и точечно направлять именно туда, куда нужно.

[Anna-Maria]

Объявляется временный творческий перерыв.

Для пересмотра всего написанного текста и внесения важных правок.

 

Муза-дезертир меня читает.

Прислала мне маляву с кичи  письмецо с Олимпа:

 

• "Твой замысел -- сильный, неожиданный и достойный хорошей литературы. Но реализация требует усиления подтекста уже в первых главах.
• Читатель не должен ждать пояснений автора в блоге. Он должен догадываться сам, испытывать щелчок в момент откровения, а не слушать экспозицию.
•  
• Есть блестящая основа для трагедии. Но трагедия работает, когда зритель видит надвигающуюся катастрофу задолго до того, как герои её осознают.
• Сейчас же катастрофа не просматривается.
•  
• Сделай паузу в написании новых глав. Пройдитесь по первым 22 и добавь 10 или 15 маленьких деталей, которые работают на замысел.
• Это не займёт много времени, но кардинально изменит качество текста.
•  
• Удачи. История того стоит."

 

Вот же старая чертовка мудрая богиня. Насквозь меня видит. 

Оказывается, я пишу трагедию.

О как!

[Anestezia]

Удачи тебе и чтоб всегда находилось время расслабиться и просто маленько отдохнуть 

[Anna-Maria]

Глава 23

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

23.

 

Анна уже подходила к пещере, когда накатило воспоминание. Момент из прошлого: двенадцатилетняя Кира, талантливый химик, устроила бунт. Первое вещество, которое она синтезировала самостоятельно по довоенным рецептам, оказалось краской для волос.

Ядовито-розового цвета.

 

Анна вышла с малышами на завтрак в общую столовую и увидела чёртову дюжину девичьих голов цвета фуксии. Даже Ева — надёжная помощница и верная подруга — покрасилась. Младшие смотрели на розовые волосы бунтовщиц с восхищением и завистью.

 

Власть Анны впервые была поставлена под сомнение столь явно. Требовалось быстрое решение. Любое промедление усилило бы хаос. Анна сделала единственно верный ход — она тоже покрасила голову в розовый. Прямо тут, в столовой, на глазах у всех. По просьбе Анны Кира принесла для этого краску. Восстание затихло, так толком и не начавшись.

 

Позже, ближе к вечеру, начались беседы с каждой мятежницей наедине, и в итоге все девочки сошлись на том, что прежде чем творить любую дичь, стоит посоветоваться с Анной.

Некоторых сестёр пришлось убеждать долго.

Кира противилась изо всех сил, но и для неё Анна нашла нужные слова.

Мир и порядок были восстановлены.

Мелкие даже не поняли, что чуть не случился бунт.

 

Анна давно знала, что любая власть должна быть дополнена заботой и любовью — только тогда она не разрушает.

Твёрдый голос и мягкое сердце.

 

И тут её мысль перепрыгнула к близняшке, которая обрела власть в бункере Братства. 

У Грейси твёрдый голос. А вот сердце... Анна успокаивала себя тем, что видела новую сестру всего пару часов — за такой короткий срок сложно разобраться и легко что-то упустить. Но тревога не отступала.

 

— Ладно, по мере поступления проблем, — прошептала она слова Грейс.

 

У входа в пещеру девушка остановилась.

— Это я, Анна, — крикнула она. — Не стреляйте!

 

Изнутри донеслась морзянка:

«АННА».

 

Глаза не сразу привыкли к темноте. Робот подплыл к девушке. И урчал бы, как котёнок, если бы умел. Анна чувствовала, что Улисс рад её возвращению. Чего не сказать о Греге. Тот сидел у стены неподвижно и даже не поднял головы. Когда девушка приблизилась, простонал:

— Зря. Зря ты вернулась.

— Я принесла антидот. Сейчас будем лечиться.

 

Грег несколько секунд смотрел на Анну молча, потом отвернулся.

— Не надо было, — пробормотал он в сторону. — Я бы сам. Отлежался.

— Ты как будто не рад?

 

Бродяга не ответил. Анна слышала его прерывистое и шумное дыхание. Подумала, что он испытывает сильную боль. Оба шприца с анальгетиками лежали на камне рядом нетронутыми.

 

— Кому и что ты пытаешься доказать? — проворчала Анна, подхватила один шприц, сняла колпачок и воткнула иглу бродяге в левое бедро. Улисс не отходил, кружился рядом.

— Брысь! — шикнула девушка. Робот послушно отдалился.

 

В пещере стало уже совсем темно.

— Свет! — скомандовала Анна.

 

В луче прожектора она начала разбирать рюкзак в поисках антидота. Сложено сестрой всё было очень аккуратно и плотно, поэтому пришлось доставать припасы слой за слоем. Грейси предусмотрела всё до мелочей. Даже мыло и маленькое полотенце.

 

Антидот нашёлся в боковом кармане: три дозы, каждая в автоматическом инъекторе. Дыхание Грега к этому моменту выровнялось, но глаз он не открывал.

— Сейчас будет укол, — предупредила Анна. Инъектор в её пальцах вздрогнул, впрыскивая лекарство в ногу.

 

Теперь оставалось только ждать, когда антидот подействует.

Не теряя времени, Анна выудила из рюкзака запасные блоки для Улисса и набор инструментов. Но как ремонтировать в темноте?

— Грег, ты как? Свет сможешь подержать?

 

Бродяга не ответил. «Заснул, наверно?» — решила Анна. Прислушалась, дыхание Грега было ровным и глубоким.

 

Анна сняла и осмотрела каску. Слева на уровне глаз обнаружился тактический фонарик. Осталось понять, как его включить.

Оказалось, всё интуитивно понятно. Фонарик на каске вспыхнул, девушка подозвала к себе робоглаза и взялась за отвёртку.

 

Сноровисто меняя сгоревшие блоки на новые, думала о том, что именно она, Анна, стала причиной всех внезапных перемен в бункере Братства. И странность вот в чём: если паладин Ли Джонсон всё знал про Убежище и видел, что Анна — копия его дочери, то зачем он послал её навстречу Грейс? Что-то здесь не клеилось. Если паладин проник семнадцать лет назад в Убежище Анны и забрал оттуда её сестру-близнеца, то он должен скрывать этот факт в первую очередь от Грейс. Он должен был сделать всё, чтобы сёстры не только не встретились, но даже не узнали друг о друге. Дать координаты секретного военного бункера и имя дочери как пароль для доступа — крайне нелогичный шаг.

 

Анна не могла взять в толк, что же на самом деле произошло во время встречи с паладином Ли Джонсоном и его рыцарем. Ведь Максимус тоже её хорошо разглядел и наверняка понял, что они с Грейс на одно лицо. Чертовщина какая-то. Но она видела своими глазами на экране в комнате Грейс: тот отряд возглавлял паладин Ли Джонсон. Сохранился рапорт. Анна решила, что просто не замечает чего-то ещё, что находится прямо у неё перед носом. Она ещё раз перетасовала факты в своей голове, вспомнила все разговоры с паладином и его дочерью Грейс. Руки действовали безошибочно и почти автоматически, блоки уже встали на место, осталось только перезагрузить бота. Анна щёлкнула переключателем на пип-бое, посылая сигнал в логический центр робоглаза.

 

Улисс вздрогнул, запустил маршевый двигатель и взлетел над полом пещеры. Теперь он почти как новенький — отличная работа.

 

В этот момент Анна поняла, что пип-бой не подключен к роботу. Она забыла подсоединить провода. Но как? Как ей удалось запустить основную программу бота? Девушка смотрела на светящийся экран пип-боя. В голове была звенящая пустота. Она щёлкнула тумблером — послала Улиссу другую команду, на отключение. Ничего не произошло.

— Кто ты, Анна? — неожиданно из темноты подал голос Грег.

 

Изменено 16 июня пользователем Anna-Maria

[Anna-Maria]

Глава 24

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

24.

 

Луч света выхватил из тьмы лицо бродяги — он зажмурился и заслонился ладонью. Анна ойкнула и выключила фонарь на шлеме.

— Свет! — приказала она роботу. Тот зажёг прожектор и направил его в потолок, создавая рассеянное освещение в пещере.

— Грег, это я. Ты забыл, что ли? — спросила девушка мягко и успокаивающе.

 

Бродяга дернулся, попытался вжаться в стену пещеры ещё сильнее.

— Ты думаешь, что я идиот. Пусть так. Но я всё вижу.

— Ты о чём? — удивление Анны было почти искренним. Она не была уверена, что Грег заметил, как она оживила робота без прямого подключения. Этот момент казался странным ей самой, но она подумает об этом завтра. Не сейчас.

 

— Знаешь, я сам чинил этого робота много раз. И всегда для этого требовалась мастерская с кучей оборудования, паяльной станцией и множеством инструментов. И несколько дней даже на несложные поломки. Да, механик из меня — как из дерьма пуля. Но ты чинишь робота при помощи одной отвёртки за час. А сейчас уложилась в пятнадцать минут.

 

— Готовые блоки поменять местами — много ума не надо. — Анна пожала плечами.

— Я менял блоки и знаю, сколько времени это занимает, — парировал Грег.

— На что намекаешь? Давай прямо.

— Ты не могла починить этого робота. Никак.

— Но я починила. Видишь? Как новенький.

— Вот это и пугает, — сказал бродяга странным голосом. — До икоты.

— Я тебя пугаю? — изумилась Анна.

— Если бы… — Грег явно подыскивал слова. — Всё не так просто. Не знаю, как объяснить. Рядом с тобой я становлюсь другим. Будто плавлюсь внутри. Говорю слова, которые я не хотел говорить. Делаю то, что не хотел делать. Вот и сейчас…

 

Бродяга затих, глядя на Анну со странным выражением. Испуг? Восторг? Ненависть? Любовь? В полутьме девушка не смогла разобрать выражение на чумазом лице.

 

— Ты влюбился? — догадалась она. — В меня? Да?

— Да при чём тут любовь? — отмахнулся Грег. — Говорю же, ты плавишь меня. Меняешь. Я становлюсь другим. А я не хочу. Не делай так! Прекрати!

— Я ничего не делаю, — обиделась Анна.

— Ну-ну, — зло ответил бродяга и отвернулся.

 

Пауза затягивалась. «Точно, влюбился, — решила Анна. — Неудивительно, ведь я хорошенькая. Симпатичная даже. Не сказать, что прям красавица. Эти веснушки на носу и щеках всё портят».

 

Она принялась вспоминать все взгляды, что бросал на неё Грег за последние дни и все слова, которые он говорил. Её познания о влюблённости и романтических отношениях строились на довоенных мексиканских боевиках и нескольких книгах, что были прочитаны в Убежище. Опыта у Анны не было.

 

В боевиках всё было просто: отважный герой отстреливал толпы набегающих врагов, после чего красавица сама падала в его объятия, они целовались на фоне красивого заката под музыку — и появлялись титры «Конец фильма».

 

В столетних рекламных роликах показывали счастливые семьи с двумя детьми, которые сидя за кухонным столом расхваливали очередные кукурузные хлопья, лучезарно при этом улыбаясь. Но как эти мужчина и женщина дошли до стадии кухни и кукурузных хлопьев — реклама не показывала.

 

В книгах всё было запутано. Там героиня на протяжении трехсот страниц не могла выбрать, кого же она любит, и в итоге бросалась под поезд. Анна так и не смогла понять логики. Книги были написаны двести и даже триста лет назад и наверняка сильно устарели. Бросаться под поезд или топиться в реке от несчастной любви Анна не видела никакого смысла. А про счастливую любовь книг в Убежище не было. Значит, остаются мексиканские фильмы.

 

Анна посмотрела на Грега, который отвернулся и жался к стене. Если его отмыть и переодеть в чистую одежду, то вполне… Поцелуй на фоне заката. Анна представила себе эту картину, и тут же ощутила, как стали горячими щёки. Девушка смутилась и отвела взгляд от бродяги.

 

— Ты не человек, — выдавил из себя Грег, не глядя на Анну.

 

«Вот же дурак какой, — мысли Анны обгоняли друг друга. — Я уже про поцелуй на закате думаю, а он обзывается».

 

— Чё это я не человек? — обиду в голосе было не скрыть. — Ты сам тогда не человек.

— И я не человек, — с горечью подтвердил бродяга.

— А ты почему?

— Меня радиация не берёт, — совсем тихо ответил Грег.

— Кстати, об этом, — вспомнила Анна. — Ты знал, что вода в подземной реке радиоактивна?

— Конечно.

— Почему мне не сказал?

— Если ты бросаешься пить из каждой лужи, то кто я такой, чтоб тебя останавливать? Тебя мама не учила, что воду нужно кипятить?

— У меня нет мамы, — ответила Анна.

— Да без разницы. Папа, бабушка. Кто-то должен был тебе объяснить.

— У меня нет ни папы, ни бабушки.

— Сирота, что ли? — Грег впервые посмотрел ей прямо в глаза.

— Чё сразу «сирота», — опешила Анна. — У меня сёстры.

 

Грег долго смотрел на неё. Затем процедил:

— Да мне всё равно. Только от меня отцепись.

— Да не очень-то и хотелось! — заявила Анна гордо, в сердце своём оплакивая несбывшуюся картину поцелуя на закате под аккорды эль марьячи.

— Ну и вали отсюда.

 

«Хам и негодяй, — злилась про себя Анна. — Он ещё пожалеет. Локти кусать будет. На коленях приползёт. Но будет уже поздно. Я вычеркну его из своего сердца навсегда!» По законам книжного жанра сразу после этого нужно было бросаться под грузовой вагон, но Анна не была уверена, что железные дороги сохранились хоть где-то и до сих пор функционируют.

 

Девушка принялась молча собирать рюкзак, бросая короткие взгляды на бродягу. Тот упрямо сверлил взглядом стену.

— Адьос, идиото! — Анна закинула рюкзак за спину и двинулась прочь из пещеры.

«АННА» «МОЯ» — отстучал Улисс.

— Ну уж нет, — прошипела девушка. — Твой Грег. Про меня забудь. Аста ла виста, чико!

 

И она с королевским достоинством и высоко поднятой головой вышла в ночь.

Хорошо бы громко хлопнуть дверь напоследок.

Но двери не было.

 

[Anestezia]

Хоть бы спасибо сказал, а то пришли его неблагодарную задницу спасать, а он ещё носом видите ли воротит.

[Anna-Maria]

2 часа назад, Anestezia сказал:

Хоть бы спасибо сказал, а то пришли его неблагодарную задницу спасать, а он ещё носом видите ли воротит.

 

Да мало того, что носом воротит.

Он же буквально разрушил все девичьи мечты.

 

** Мы, конечно, все с негодованием осуждаем такое поведение.

Но хотелось бы увидеть еще и отзывы по тексту: всё ли хорошо с логикой персонажей? Достоверны ли характеры и диалоги? И всё прочее.

Мне как очень юной (в смысле -- начинающей) писательнице всё это важно и полезно узнать от читательниц и читателей.

 

Спойлер

Фигурально выражаясь -- выгнал босую и беременную на  мороз.

Мстя будет ужассссной. Осталось только найти подходящий паровоз. Но это не точно

 

Изменено 16 июня пользователем Anna-Maria

[Anestezia]

4 часа назад, Anna-Maria сказал:

Но хотелось бы увидеть еще и отзывы по тексту:

23-я и 24-я главы очень хороши, вроде всё гармоничненько, может @Lone_Wolf ещё что-то добавит.

Чувствуется твист, что с Грегом что-то не так, раз его радиация не берёт.

[Lone_Wolf]

Классные главы 

 

13 hours ago, Anna-Maria said:

всё ли хорошо с логикой персонажей? Достоверны ли характеры и диалоги?

Вроде всё окей.

 

Грег, конечно, идиото, но хей, этот чувак жил на пустошах и ныкался в пещерах и бункерах. Плюс, был отравлен, может от яда получил дебафы к некоторым социальным статам))

Но лучше пусть быстрее очухивается, а то Улисс отобьёт его тянку))

 

9 hours ago, Anestezia said:

Чувствуется твист, что с Грегом что-то не так, раз его радиация не берёт.

Вот это, кстати, момент, который Anna-Maria могла бы попробовать интересно нарративно и лорово раскрыть.

Дело в том, что в мире Фоллаут есть люди, которых не берёт радиация. Многие из Детей Атома такие. Но это чисто бесесдовский лор, и никакого объяснения, почему некоторые люди имеют имунитет к радиации, нету. Ну, насколько я знаю.

Если беседка в своих будущих Фоллаутах попытается это раскрыть, то мне лично будет уже пофигу - они нарративно и ворлд-билдингово слили с концами эту франшизу, и что они там дальше напридумают, мне абсолютно не интересно.

Поэтому, если Anna-Maria смогда бы придумать интересное объяснение, я бы может даже его захедканонил.

[Anestezia]

1 час назад, Lone_Wolf сказал:

Дело в том, что в мире Фоллаут есть люди, которых не берёт радиация. Многие из Детей Атома такие. Но это чисто бесесдовский лор, и никакого объяснения, почему некоторые люди имеют имунитет к радиации, нету. Ну, насколько я знаю.

Есть ещё сериальный "ЛОР" - с разваливающимся на части Тадеусом. Надеюсь Анна-Мария это в повесть не включит.

[Anna-Maria]

5 часов назад, Anestezia сказал:

Есть ещё сериальный "ЛОР" - с разваливающимся на части Тадеусом. Надеюсь Анна-Мария это в повесть не включит.

 

Сериал - фу! Попса голимая. Низкокачественный фан-сервис.

Надеюсь, его скора забудут как страшный сон.

Позвали бы меня сценарий писать -- в тысячу раз лучше бы вышло.

Но не позвали. Пусть теперь кусают локти.

 

Спойлер

 

[Anestezia]

Я бы была за тебя в плане назначения, а потом хотя б вместе сценарий редактировали на славу.