Не солнце сожгло мир (новелла)

[VanPukMen]

On 6/5/2026 at 12:09 AM, Anna-Maria said:

Если вы пытаетесь меня подловить

Никоим образом! Лишь ждем продолжения ;)

[Anna-Maria]

14 часов назад, VanPukMen сказал:

Никоим образом! Лишь ждем продолжения

 

 Не отхожу от станка -- пилю нетленку. Пока что не выходит каменный цветок. 

Только теперь я начала догадываться, почему писатели пишут одну небольшую книжку 5 лет подряд.

Пелевин, который выпускает книжку каждый год -- это прям стахановец и ударник производства.

 

Процесс выглядит так: сначала пишешь. чего в голову пришло.

Потом сама читаешь и немножко плачешь от стыда.

После -- выкидываешь 90% текста.

 

И снова пытаешься прилепить к оставшемуся одному толковому предложению красивый хвост в пару абзацев.

Хвост этот, обычно, отваливается на следующий день сам.

 

И главное: всё уже написано до нас.

За что ни возьмись -- это уже было.

Любая фраза -- литературный штамп, и стыдно писать штампами.

 

Писательство -- это смесь из восторга, творческого порыва, самолюбования, стыда, слёз, злости, ненависти к себе и тупого непонимания, как жить дальше.

Порядок и интенсивность чувств могут варьироваться.  

 

Хемингуэй, как обычно, выразил эту мысль короче: «Писать — это легко. Сидишь за машинкой и истекаешь кровью».

Так и есть -- отрываешь от себя куски прямо с мясом и делаешь из них текст на потеху публике.

 

 

Чтоб два раза не вставать, у меня вопрос к почтенной читающей публике -- к моим читателям.

 

(Тут надо понимать, что я прыгаю до потолка от счастья с криками: "У меня есть читатели! Боже, какое счастье!"

Потому что писатель без читателей - это дырка от бублика, ноль без палочки)

 

Внимание, вопрос:

Вы понимаете, о чём я пишу?

В том смысле, читаете ли вы смыслы между строк? 

 

Я показывала свой текст разным ИИ-моделям, просила прочесть и дать обратную связь.

Ни одна модель при первом чтении не ловит смысл. Совсем.

 

Но вы же живые люди.

С жизненным опытом. Вы способны оценить реальность, пусть даже и выдуманную.

Я в это прям верю.

 

Фокус вот в чём: 

Всё происходящее с самой первой главы читатель видит только глазами главной героини, Анны.

Видит то, что успела заметить она, и слышит то, что расслышала она.

Мы не знаем, о чем думают другие люди, пока они сами не скажут об этом вслух. И не факт, что это будет правдой. Тут врут через одного.

Мы не знаем, что делают другие люди в моменты, когда Анна их не видит.

 

Анна наша с рождения 20 лет провела в подземном Убежище, общаясь только с роботами, компьютерами и младшими сёстрами, которые знают о мире ещё меньше её. По сути, Анна в Большом мире -- как космонавт на чужой планете: ноль опыта окружающей реальности. Она не наивная и не глупая, она неопытная.

 

Поэтому многое она просто не оценивает адекватно, воспринимает как "так и должно быть".

Даже в своей голове никаких вопросов не задаёт. И поначалу всем верит на слово. 

 

Любые объяснения и интерпретации событий, эмоций и слов других людей в тексте -- это взгляд Анны, и он не всегда верный.

Сама Анна никогда не врёт. У неё просто не нашлось минутки за все 20 лет в бункере, чтоб потренировать этот навык. Не было необходимости. 

[Anna-Maria]

Глава 33

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

33.

 

Стены и пол пахли моющим средством. Следы от пуль разбегались по отмытому бетону до самого лифта — здесь их было особенно много. В углу Анна заметила небольшую лужицу, которая ещё не успела высохнуть. Вода в ней была розовой.

 

Тишина коридоров бункера резко контрастировала с шумом родного Убежища — с криками, визгом и смехом малышей, к чему она привыкла за долгие годы.

 

Лифт вынес её на поверхность. Утренняя прохлада пустыни бодрила.

На этот раз из пустоты никто не поздоровался. Может, у люка никого и не было.

 

Анна вывела на визор отметку цели и зашагала на север, к городу фермеров. У неё было только три часа на марш-бросок до начала дневного пекла. Она заранее отыскала на карте возможное укрытие и теперь шла к нему.

 

Чем дальше Анна уходила от бункера Братства, тем спокойнее ей становилось. Тело как будто оживало и расправлялось в прежнюю Анну. Её мысли вернулись к сёстрам, оставшимся в Убежище. Прошла неделя, а она до сих пор не нашла новый дом для своей Семьи. Следовало поторопиться.

 

Анна вспомнила про Синего Зайца. Это была первая игрушка, которую она сделала своими руками для двухлетней тогда Евы. Анна сшила зайца из ткани старого комбинезона, а вместо глаз припаяла прямо к материи две маленькие шестерёнки. Ева обожала эту игрушку, не расставалась с ней ни на секунду. Даже спала, крепко зажав синий тряпичный комок в кулаке. Когда чуть подросла Кира, начались сражения за зайца между ней и Евой. Анна сшила ещё одного для Киры и одного — для Яны. Это стало традицией — каждая сестра получала собственного синего зайца в двухлетнем возрасте. Но тот, самый первый, был мечтой для всех девочек Убежища 26.

 

Пришлось придумать новую традицию: шестилетки торжественно передавали своих зайцев малышкам, а взамен получали личный Пип-бой. Так что Синий Заяц Евы сменил многих хозяек, потерял один глаз и сейчас был у маленькой Лизы. Все остальные игрушки деткам прекрасно заменяли негодные запчасти от роботов, разные поломанные вещи и приборы, которые уже не имело смысла ремонтировать.

 

Перед внутренним взором Анны проплывали разукрашенные стены родного Убежища — синий заяц был среди прочих фигур и узоров. Он красовался на каждом этаже, в каждой комнате, на каждой стене. Наверное, не меньше сотни изображений разных размеров и степени близости к оригиналу. Каждая юная художница стремилась запечатлеть этот образ. Тут же вспомнились безжизненно серые стены бункера Братства со следами от свинца и плазмы. И розовая лужица.

 

Анна отстегнула фляжку от пояса и сделала несколько глотков. «Грейси справится, обязательно справится. Её к этому готовили. Она там не одна, у неё есть верные люди».

 

Память тут же попыталась подсунуть картинку из медблока — тело, накрытое белой простыней. Но Анна уже думала о том, где набрать чистой воды на обратный путь до родного дома.

 

Идти было легко. Броня больше не ощущалась как нечто чужеродное. Взгляд скользил по окрестностям, но никаких опасностей видно не было. Анна пила на ходу и грызла армейские пайки. Тело отзывалось на каждый шаг звонкой радостью, мышечным восторгом. Хотелось перейти на бег. Но Анна, познавшая секреты движения по пустыне на личном опыте, сохраняла спокойный размеренный темп. Воспоминания о Грейси, сёстрах, Греге и Улиссе остались далеко позади, хоть и не исчезли вовсе.

 

За три часа Анна прошла намеченный маршрут и принялась искать защиту от дневного солнца. Уже припекало. Несколько огромных валунов, словно собранные в кучу великаном, создали нечто вроде укрытия — у самой земли был лаз, в который Анна могла заползти. Однако сначала следовало убедиться, что там уже не свило гнездо какое-то местное чудище. Анна включила фонарик на шлеме, взяла в руку пистолет, легла на живот и принялась вглядываться во тьму под камнями. Вроде никого. Стоп! Что это? А, нет. Просто тень от валуна. Анна скинула рюкзак и поползла в прохладную темноту.

 

Внутри оказалось достаточно места, чтобы можно было сесть, опираясь спиной на каменный бок. На уровне глаз обнаружились две небольшие щели между камнями — можно было наблюдать за пространством снаружи. Идеальное укрытие. До вечера, пока не спадёт жара, Анна собиралась проспать, чтобы потом идти всю ночь до утра. Она пристроила рюкзак под левую руку, закрыла глаза и попыталась уснуть. Что-то твёрдое в рюкзаке упиралось Анне в бок, не защищённый бронепластинами. Она повозилась, пытаясь найти удобное положение — не помогло. Тогда Анна зажгла фонарик и полезла в рюкзак, чтобы найти то, что ей мешает спать.

 

Голографический диск вспыхнул отражённым светом. Анна удивилась. На диске была эмблема Братства Стали — крылья, шестерни, меч. «Не помню, чтобы я брала этот диск. Наверное, Грейси положила», — подумала Анна и подключила диск к своему Пип-бою.

На экране зажглось: «Полевой Устав Братства Стали». А ниже шли рубленые фразы:

 

«Защищай себя от тех, кто не связан с тобой сталью, ибо они слепы».

«Бойся тех, кто не присягает Братству, ибо, даже если их глаза могут открыться через службу, они слепы».

«Мы не помогаем им и не впускаем их. Мы храним знания, которыми они никогда не должны обладать».

«Отступись от своих подозрений перед мудростью своего Старейшины. Где он проявляет доверие, там и ты должен доверять».

«Насилие против собрата запрещено».

 

Читая последнюю заповедь, Анна вспомнила розовую лужицу в коридоре бункера Братства и немедленно отключила диск от Пип-боя. В груди нехорошо заныло. «Грейси всё исправит», — прошептала Анна и отбросила диск Братства от себя как бесполезный мусор. Затем заново устроилась на рюкзаке и уснула.

 

Изменено 31 августа пользователем Anna-Maria

[Lone_Wolf]

13 hours ago, Anna-Maria said:

Любая фраза -- литературный штамп, и стыдно писать штампами.

Штампы, шаблоны, клише бывают плохими, но бывают и хорошими. И с хорошими главное просто не повторять постоянно одни и те же в одних и тех же арках.

Ещё, штампы это как детали конструктора. Лего. Можно из тех же деталей слепить кучу разных и довольно оригинальных вещей. Так что, не парься.

[Ромыч]

22 часа назад, Anna-Maria сказал:

 

Но вы же живые люди.

С жизненным опытом. Вы способны оценить реальность, пусть даже и выдуманную.

Я в это прям верю.

Привет, Anne-Maria. Понимаем, а что не поймём, то с жизненным опытом поймём чутка позже.

 

Одного недавно не поняли, почему отец-матрос у Асоль не кинул канат к лодке зажиточного человека в момент бури, который не помог прокормиться жене этого матроса, когда он был в плавании. С дочкой аудио книгу слушаем, догоняем школьные задания на лето. А. Грин - Алые паруса.

 

33-ю главу прочитал только, как время нашёл... Видать, тоже был в плавании рутины повседневной жизни... Прочту всё. З3-я стоящая вещь. Пиши, куда тебе забустить или задонатить немного денюжек, каждый труд должен оплачиваться, напиши, пожалуйста, тут найдутся неравнодушные.

Изменено 30 августа пользователем Ромыч
Грам. ошибку нашёл, глаз не вытерпел, покраснел, мигом зашёл и исправил.

[Anestezia]

Заповеди понравились, хлёсткие такие!

[Anna-Maria]

1 час назад, Ромыч сказал:

Пиши, куда тебе забустить или задонатить немного денюжек, каждый труд должен оплачиваться,

 

Как неожиданно и приятно ваше предложение.

Не ради заработка я затеяла писать этот текст, но мне приятно, что кто-то готов поддержать меня, как автора, трудовым рублём.

Это даёт силы на новые подвиги. Значит, мои тексты хоть чего-то да стоят.

 

Сам факт, что вы такое предложили -- для меня дороже любых денег.

Благодарю за лестную для меня оценку моего труда.

 

Пока ничего никуда присылать не нужно.

Вот когда допишу до финальной точки... Можно будет подумать в эту сторону. Брошу тогда свою медицину и уйду в великие русские писательницы.

 

2 минуты назад, Anestezia сказал:

Заповеди понравились, хлёсткие такие!

 

Заповеди настоящие. Из игры Fallout, в основном - из Fallout 3.

Пришлось провести целое изыскание, чтобы их нарыть, они разбросаны по всем Fallout там и сям. 

[Anna-Maria]

Глава 34

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

34.

 

К семи часам вечера Анна выспалась, как ей казалось, на всю оставшуюся жизнь. Она спала чутко, просыпалась каждый час, через смотровые щели оглядывала окрестности, пила, снова засыпала. Это было привычно — сон урывками. Когда у тебя на руках маленькие дети, спишь не тогда, когда хочешь, а когда появляется свободная минутка. Анна считала, что проспать подряд восемь часов — роскошь.

 

Жара уже начала спадать, когда Анна выползла из своего укрытия и снова зашагала на север. Пустыня больше не казалась ей смертельной ловушкой. Пустыня просто была. Анне чудилось, что она вошла в резонанс с пустошью и движется в нужном темпе, не тревожа понапрасну уснувшую стихию.

 

Ближе к утру Анна заметила на горизонте человека. Расстояние было слишком велико, чтобы понять, мужчина это или женщина. И заметили ли её, осталось неясным. Так они и разошлись, не сближаясь.

 

На рассвете Анна вышла к городу фермеров. Она стояла на небольшой возвышенности: внизу, в долине у реки, скучились дома за белой стеной. Там же виднелись амбары и загоны для браминов. Вокруг городка раскинулись зелёные кукурузные поля. Редкие деревья жались к реке.

 

Анна насчитала около двухсот домов. Аккуратная сетка улиц разбивала город на кварталы. В некоторых окнах горел свет. В центре города над крышами возвышалась исполинская бочка, вероятно, для воды. Город показался Анне огромным. Она наметила маршрут и двинулась к ближайшим воротам в городской стене.

 

У ворот была охрана. Тощий длинный парень с голым торсом и в рваных штанах опирался на копьё. По другую сторону от распахнутых ворот в пыли спал второй охранник. Он свернулся в клубок и громко храпел. К стене рядом с ним было прислонено пугающего вида ружьё с раструбом на конце ствола. В голове Анны всплыло слово «мушкет».

 

Она подошла ближе, рассматривая обоих. Затем сняла шлем.

Тощий смотрел на неё во все глаза, переминаясь с ноги на ногу. Через минуту он подал голос:

— Эй, Верзила, слышь? У меня это самое. Как её, забыл… Ну, это… Глюцинация!

 

Спящий завозился, но головы не поднял, остался лежать к Анне спиной.

— Си Джей, ты задолбал уже. Дай поспать.

— Глюцинация, говорю, — настаивал Си Джей.

— Какая опять глюцинация?

— Девка рыжая.

— Одни девки у тебя на уме, — неодобрительно проворчал Верзила. — Не вздумай с ней разговаривать. Тогда она сама уйдёт.

— Не уходит.

— Дай поспать, а? Как человека прошу, — взмолился Верзила.

 

Анне вспомнились слова Грейс «про размножение». Вот эти двое точно не годились. Ни один, ни другой.

 

— Верзила, она не уходит. Чё делать? — снова позвал тощий.

— Си Джей, чтоб ты сдох! Зря я с тобой пошёл в караул. И ведь было предчувствие.

— Делать-то чего?

 

Лежащий в пыли охранник поднялся на колени и принялся вытрясать из шевелюры пыль.

Потом повернулся к Анне и застыл с открытым ртом.

— Это… это… — начал он, тыча пальцем в гостью.

— Глюцинация? — с надеждой спросил Си Джей.

— Дубина! Это ж из Братства! Видишь знак на броне?

— Не глюцинация, значит? — огорчился тощий.

 

— Вы простите его, мэм. — Верзила так и стоял на коленях. — Его в детстве уронили башкой прямо об угол. С тех пор он такой. Что поделать. Так-то парень неплохой.

 

— Меня зовут Анна. Мне нужен мэр этого города.

— Мэр? Это у нас есть. Сейчас всё организуем в лучшем виде. Я Алан, но все называют меня Верзилой. — Он поднялся на ноги и оказался Анне по грудь.

 

— Слышь, Верзила, ты это… к мэру её веди. А я тут покараулю, — встрял Си Джей.

— Конечно покараулишь. Куда ты денешься! — огрызнулся маленький человек. — Прошу за мной, мэм. Прощения просим, если что не так.

 

Анна шла за Верзилой по просыпающемуся городу. Мычали брамины, люди выходили из домов и желали друг другу доброго утра. Затем где-то рядом послышались детские крики радости. Двое карапузов лет трёх выскочили из-за угла и замерли, глядя на Анну. Она улыбнулась и приветственно помахала рукой. Один из малышей плюхнулся на землю и заплакал. Анне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не подхватить ребёнка на руки и не начать его утешать. Дети! Живой город с детьми. Доброе предзнаменование, подумала она.

 

Людей на улице становилось всё больше. Мужчины, женщины, дети и подростки — все провожали Анну взглядом, и ни один не улыбнулся.

 

В центре города Верзила остановился у самого большого дома и, отдуваясь, сказал:

— Пришли. Это вот мэрия. Вы подождите здесь, мэм, а я мэра позову. Она тута рядышком живёт. Ключ от мэрии только у неё. Я мигом!

 

Анна смотрела, как маленький человек удаляется в переулок, и не могла сообразить, почему его прозвали Верзилой.

Скорее уж гном.

 

Изменено Пятница в 09:07 пользователем Anna-Maria

[Lone_Wolf]

Тут наверное будет какой-то твистик, уж слишком просто эти двое Анну в броне БС к мэру отвели))

[Anna-Maria]

Глава 35

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

35.

 

Анна недолго стояла у крыльца в одиночестве. Она ловила на себе взгляды прохожих, но ни с одним горожанином не смогла встретиться глазами. Вскоре гном вернулся с мэром. Та загремела ключами, отперла дверь и жестом пригласила Анну внутрь.

 

Госпожа мэр оказалась пожилой женщиной с цепким взглядом чёрных глаз. Седые волосы были гладко зачёсаны назад и собраны в узел на затылке.

 

— Алан, — спросила она, — что ты должен делать сегодня?

— Охранять городские ворота, — отозвался Верзила.

— Это похоже на городские ворота? — госпожа мэр повела рукой от одной стены до другой.

— Нет, — ответил пыльный гном.

— Тогда почему ты до сих пор здесь, Алан?

 

Верзила начал пятиться к выходу из мэрии.

 

— Где твоё оружие, Алан? — продолжала госпожа мэр.

— Тама осталося. — Гном ткнул рукой, пытаясь указать сквозь стену.

— Ты оставил ружьё рядом с Си Джеем? Заряженное ружьё?

— Ну… как бы… это…

— Беги быстрее, пока он не отстрелил себе голову!

 

Верзила охнул и резво выскочил наружу.

Анна в разговоре не участвовала. Если не считать того, что при первом появлении госпожа мэр буркнула ей что-то вроде «здрасьте».

— Аманда Миллер, — представилась она. — Можете звать меня по имени.

— Анна.

— Анна и всё?

— Да.

— Ну хорошо, Анна. Ваш солдат, которого вы должны сменить, ушёл среди ночи. Не дождался вас.

— Какой солдат? — переспросила Анна.

— Я прекрасно понимаю, что это не моё дело, — всплеснула руками Аманда. — И вы не обязаны передо мной отчитываться. Просто люди испугались, мэм. Подумали, что началась война.

— Я не вполне…

— Что вы, что вы, — перебила Аманда. — Я ни о чём не выспрашиваю. Наше дело — сторона. Мы все понимаем, что обстановка сложная и что руководству Братства виднее, как правильно.

— Вы меня с кем-то путаете.

— Да неужели?

— Похоже, что так. — Анна выдержала тяжёлый взгляд чёрных глаз.

— Я не настолько ослепла, мэм, чтобы не разобрать эмблему Братства Стали на вашей броне. Пип-бой я тоже вижу. Как и ваше плазменное оружие.

— Я не служу Братству Стали.

— Если вы из этих, — Аманда повысила голос, — то лучше уходите. Нам не нужны проблемы.

— Из каких «из этих»?

— Здесь дети, мэм. Маленькие дети. Пожалейте хотя бы детей. — Голос Аманды стал плаксивым.

— Да не собираюсь я трогать ваших детей!

 

Аманда отступила за стол и схватила стул.

 

— Если у вас есть сердце, мэм… Оставьте нас в покое. Мы бедные люди. У нас ничего нет.

— Успокойтесь, Аманда. И поставьте стул. Я не причиню вам вреда. Да, я пришла из бункера Братства Стали. Но я им не служу. Я из Убежища, что далеко на юге. Ищу новый дом для своей семьи.

— Дом?

— Да, ищу городскую общину, которая примет к себе всю мою семью.

— Вы же не разыгрываете меня, мэм? — Аманда поставила стул на место.

— Давайте начнём разговор с начала. Меня зовут Анна, я из Убежища 26. Нас две дюжины человек, и нам нужен новый дом.

— Но почему вы пришли именно сюда, мэм?

— Это ближайшее к моему Убежищу поселение. Мои дети не смогут долго идти по пустыне.

— Дети?

— Да, дети. Все, кроме меня, дети.

— А где их родители, позвольте узнать? — Аманда подалась вперёд и прищурилась.

— Я заменяю им родителей, — твёрдо сказала Анна.

— Вы были в бункере Братства, и там вам дали броню и оружие? Я ничего не путаю?

 

Анна не смогла распознать интонацию, с которой Аманда задала вопрос. Но ответила:

— Да.

— Ха! Юная леди! Вы не умеете врать!

— Не умею, — призналась Анна.

— Да и кто бы поверил в такую чушь? Даже Си Джей бы не купился, а он не самый смышлёный малый, вы уж мне поверьте, мэм.

 

Анне почудилось, что она потеряла нить разговора.

Аманда тем временем расправила плечи и заговорила громко и уверенно:

— Братство никогда и никому ничего не даёт. Только забирает. Это знают даже маленькие дети. Зачем вы пытаетесь меня обмануть, мэм?

— Это правда!

— Ладно, вы не хотите говорить. Вы в своём праве, мэм. Кто я такая, чтобы допрашивать шпионку Братства? Но было крайне неосмотрительно приходить сюда при полном параде среди бела дня. Весь город вас видел, мэм. Поползут слухи. Я не смогу заткнуть рот каждому.

— Я не служу Братству. Я из Убежища. Ищу дом для своей семьи.

— Ладно-ладно, — согласилась Аманда и села на стул, положив руки на столешницу. — Как скажете, мэм. Дом на две дюжины человек, верно? Что-то вроде казармы?

— Похоже, вы мне не верите?

— Кто? Я? — изумилась Аманда. — Да кто я такая, чтобы вам не верить, мэм? Я всё понимаю. Значит, война всё же началась. Не зря у меня кости ломило всю неделю.

— Госпожа Миллер, ваш город примет мою семью?

— Как будто у нас есть выбор… — вздохнула Аманда. — Только скажите своим «детям», что им не станут наливать самогон в баре бесплатно. У нас тут не благотворительность!

— Это вправду дети. Младшим, Лизе и Варваре, по три годика. Остальные — постарше.

 

Аманда медленно поднялась:

— То есть как? По три годика?

— Девочки. От трёх лет до четырнадцати.

— Ничего не понимаю, — сказала Аманда.

— Я тоже, — подтвердила Анна.

— Так вы не шпионка из Братства Стали?

 

Изменено Понедельник в 09:35 пользователем Anna-Maria

[Anestezia]

Мне как будто немножко не хватило описания Фермерского Городка. Стены, здания, ещё какие-нибудь детали, поселение то ведь немаленькое судя по всему, и раз уж Анна ищет новый дом, то должно быть в какой-то мере безопасным, если она собирается деток туда привести.

Алан и Си Джей надёжны как швейцарские часы.

[Anna-Maria]

8 часов назад, Anestezia сказал:

Мне как будто немножко не хватило описания Фермерского Городка. Стены, здания, ещё какие-нибудь детали, поселение то ведь немаленькое судя по всему, и раз уж Анна ищет новый дом, то должно быть в какой-то мере безопасным, если она собирается деток туда привести.

Алан и Си Джей надёжны как швейцарские часы.

 

Ага, я услышала, @Anestezia. Добавлю подробностей.

 

Анна ещё никуда не уходит.

Будет осматривать потенциальный новый дом для своей семьи и весь городок.

Она у нас девушка со стратегическим мышлением. И обязана всё изучить досконально, я считаю.

 

Пока что никто её с дитями не прописал на жилплощадь.

Переговоры только начались.

Прикиньте, если её реально заселят в казарму? Анна наша такого допустить не может по определению.

 

К сожалению, фразу "олигофрен карликовый" придётся убрать -- слишком она выбивается из словаря как Анны, так и Аманды.

Так хотелось хоть куда-то втиснуть этот перл, но увы... Мой внутренний литературный критик протестует.

 

Вы, вероятно, не заметили, но мне удалось слямзить фразу Льва Николевича нашего Толстого прямо из "Анны Карениной".
«Дурное предзнаменование, – сказала она» . Толстой. Анна Коренина

 

---

Вижу Си Джея и Верзилу примерно такими:

(обожаю этих двоих до судорог в ногах)

в том смысле, если Netflix купит мой сценарий и начнёт съёмки сериала. И нужно будет подбирать актёров на роль.

Ах, сладкие мечты...

Изменено Пятница в 09:50 пользователем Anna-Maria

[Anestezia]

4 часа назад, Anna-Maria сказал:

обожаю этих двоих

Да, хороши, отсылочка прикольная на них.

[Lone_Wolf]

21 minutes ago, Anestezia said:

Да, хороши, отсылочка прикольная на них.

Анне было бы прикольно стусоваться с этими местными Джеем и Молчаливым Бобом. Или вначале Грегу с Улиссом (надеюсь они вскоре камбэкнут в сюжет), а потом и Анне. Будет забавная партия))

[Anna-Maria]

1 час назад, Lone_Wolf сказал:

Анне было бы прикольно стусоваться с этими местными Джеем и Молчаливым Бобом.

 

Вы плохому девушку Анну научите. 

Чем эти два олигофрена могут помочь матери 23 детей?

 

Приучат курить траву? Думаю, их не один раз головой уронили об пол, а роняли постоянно.

Не, нам это не нужно. Мы не такие. Анна их уже вычеркнула из списка кандидатов на размножение.

 

(Сама ржу как лошадь Пржевальского, когда пишу про этих двоих. Думаю, в тексте это проскальзывает. Хотя Анна наша относится к ним со всей серьёзностью. Но как представлю перед внутренним взором всю эту сцену -- меня на "ха-ха" пробивает безо всякой травы)

Изменено Пятница в 15:42 пользователем Anna-Maria

[Lone_Wolf]

1 hour ago, Anna-Maria said:

Вы плохому девушку Анну научите. 

Чем эти два олигофрена могут помочь матери 23 детей?

Было 23, станет 25, не большая разница))

Ты могла бы сделать их этакими идиот-савантами. Это такая вещь, когда чел идиот/дебил (ну или просто с "отклонениями") но при этом у него есть одна или парочка очень крутых (и нередко даже интеллектуальных) скиллов. И вот эти их скиллы могли бы помочь Анне в нескольких серьёзных кейсах.

 

1 hour ago, Anna-Maria said:

Хотя Анна наша относится к ним со всей серьёзностью.

Так и это можно прикольно обыграть. Вначале Анна относится к ним с полной серьёзностью и офигевает от их идиотичности, но со временем она к ним привыкает и начинает относиться более чиллово, даже сама с ними иногда подшучивает или дурачится. Развитие персонажа, характера.

 

Кроме этого, Анна молодая и неопытная в общении с различными взрослыми людьми девушка, она же всю жизнь жила в убежище с детьми, но вот тут как раз её опыт общения с детьми и мог бы сыграть роль в том плане, что она бы быстро нашла подход и общий язык с двумя идиотами - взрослыми детьми.

 

Ладно, это я так, маленькие идейки в слух. Ты просто пиши как хочешь))

[Anna-Maria]

1 час назад, Lone_Wolf сказал:

Вначале Анна относится к ним с полной серьёзностью и офигевает от их идиотичности, но со временем она к ним привыкает и начинает относиться более чиллово, даже сама с ними иногда подшучивает или дурачится. Развитие персонажа, характера.

 

Упс!

Не тот жанр. У Анны не может быть никакого развития характера.

Какая она была в первой главе, точно такая она будет в финале.

Закон жанра, тут ничего не попишешь.

 

Развитие персонажа бывает в драмах, в комедиях, в романах воспитания, в приключениях и в реалистичной прозе.

У нас же тут иное.

Я связана жанром по рукам и ногам.

 

С юмором у нашей Анны туго. Она 20 лет сидела под землёй с маленькими детьми -- это не способствует развитию юмора.

Она совершенно не понимает иронию, сарказм и юмор взрослых людей. Тут у неё "слепое пятно".

 

Она за 35 глав моего текста ни разу не пошутила. Не умеет.

Это особенность её биографии -- она сформировалась как личность в очень необычных условиях: изолированный бункер+роботы+дети.

Роботы вообще не шутят никогда.

 

Когда вам кажется, что Анна тонко пошутила или даже чуть-чуть ушла в сарказм, то это ваше личное когнитивное искажение.

Вы оказались в плену своих фантазий, а в тексте этого нет.

 

Я специально так писала, чтоб чуть-чуть водить читателей за нос. Самую чуточку.

Вы умудряетесь немножко домыслить такого, чего там нету. Так и задумано.

 

[Lone_Wolf]

23 minutes ago, Anna-Maria said:

Закон жанра, тут ничего не попишешь.

Это какого такого жанра закон?))

 

24 minutes ago, Anna-Maria said:

С юмором у нашей Анны туго. Она 20 лет сидела под землёй с маленькими детьми -- это не способствует развитию юмора.

Она совершенно не понимает иронию, сарказм и юмор взрослых людей. Тут у неё "слепое пятно".

Но она как-то справлялась со всеми этими детьми - и без юмора и юморных ситуаций тут почти не обойтись. Иначе дети её вряд ли будут любить сильно больше тех роботов из убежища. Так что, она может думать, что лишина чувства юмора, но по логике это не должно быть совсем так. Плюс, ей всего 20 лет, её мир был очень маленьким, но теперь она "вылезла из коробки" в более крупный мир. Молодой человек не может не начать к нему адаптироваться и преобретать какие-то новые характерные особенности. Ну то есть, технически может не начать (скажем, он немного совсем тю-тю), но тогда и его путь будет коротким.

 

36 minutes ago, Anna-Maria said:

Она за 35 глав моего текста ни разу не пошутила. Не умеет.

Так она на поверхности и не особо попадала в подходящие ситуации и не встречала людей, с которыми у неё был бы повод шутить. Её путь на поверхности до этого времени - бункер еванутого Братства и несколько "данжей", где у неё были недолгие динамики с Грегом и Улиссом.

[Anna-Maria]

54 минуты назад, Lone_Wolf сказал:

Но она как-то справлялась со всеми этими детьми - и без юмора и юморных ситуаций тут почти не обойтись.

И вот тут -- в точку!

Всё, что касается детей, у неё на высшем уровне.

Она их чувствует и понимает почти без слов.

И с детьми она настоящая и живая на все 100%.

 

Внутри Убежища 26, среди сестёр, Анна работает на пределе человеческих возможностей — и это не преувеличение, а логичный итог её биографии:

• Абсолютный, непререкаемый авторитет, не требующий доказательств — она в буквальном смысле единственная взрослая, которую видели в своей жизни её 23 младшие сестры.
• Демиургическое мышление: она создала право (правила), религию/обрядность (ритуалы и праздники), педагогику (методы воспитания), календарь (праздники) — с нуля, без образца, компилируя из книг и интуиции.
• Феноменальная тактильная и невербальная чуткость к детям — считывает состояние младенца/ребёнка почти мгновенно, на дорефлексивном уровне (осколок её собственного довербального опыта единства с сестрой-близнецом, трансформированный в материнскую эмпатию).
• Безграничная выносливость к рутинной ответственности — то, что для обычного человека будет истощением (непрерывный уход за многими детьми разного возраста), для неё — единственный когда-либо известный ей модус существования, следовательно, зона комфорта и компетентности, а не стресса.
• Ощущение полноты смысла и легитимности — именно здесь, только здесь, вопрос "зачем я" не встаёт: она нужна, она видна, её функция самоочевидна и ежедневно подтверждается 23 парами благодарных/зависимых глаз.

Среди сестёр она может быть слегка ироничной, расслабленной, может даже поворчать на них.

 

54 минуты назад, Lone_Wolf сказал:

Это какого такого жанра закон?))

Пусть это останется нашей маленькой тайной. Пока что.

Естественно, ближе к финалу вы и сами догадаетесь.

 

Изменено Пятница в 20:49 пользователем Anna-Maria

[Anna-Maria]

Глава 36

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

36.

 

Полчаса ушло на то, чтобы Аманда согласилась хотя бы выслушать историю Анны до конца. Они сидели рядом за столом, Аманда разливала какую-то бурую горячую жидкость по двум самодельным глиняным кружкам. Анна включила дозиметр в Пип-бое и проверила свою порцию «чая», как назвала эту бурду госпожа мэр.

 

Аманда поджала губы, наблюдая, как Анна проводит прибором над кружкой.

— Я бы с радостью, — сказала она. — Но две дюжины голодных ртов — это немалое бремя для общины. Мы сами живём впроголодь.

— Мы ведь не с пустыми руками, — возразила Анна. — Я умею чинить роботов и разные механизмы. Ева — врач. Кира — химик. Яна — повар. Все девочки в чём-то специализируются. Каждая с шести лет умеет читать и обращаться с компьютером. Мы не будем вам в тягость.

 

Аманда отхлебнула из своей кружки. Пожевала губами и сказала:

— У нас нет роботов. И компьютеров. А наш единственный водяной чип забрало Братство вместе с ядерной батареей из генератора. Теперь ни электричества, ни избытков чистой воды. Мы, конечно, приспособились, поднимаем воду из колодцев браминьей тягой. Но чинить вам здесь, Анна, будет решительно нечего.

— Мы принесём ядерные батареи с собой. Запустим ваш генератор. И водяной чип у нас есть.

— А что толку? — дёрнула рукой Аманда, едва не расплескав свой «чай». — Братство всё снова заберёт.

— Об этом я позабочусь, — твёрдо ответила Анна.

— Как? Вы же не из Братства? Или, всё же, из Братства?

— Моя родная сестра — Глава Совета Братства.

— Так, — сказала Аманда и поставила кружку на стол.

 

Она поднялась, подошла к окну и посмотрела на улицу. Анна тоже отставила свой «чай», который она так и не решилась попробовать на вкус.

 

Стол, на котором теперь стояли две кружки, был в точности такой, как в столовой родного Убежища. На шесть человек. Ножки — из толстой стали серого оттенка. Столешница из светлого древесного композита покрыта сетью тонких царапин и потёртостей от десятилетий использования. Края столешницы схвачены узкой металлической окантовкой, потемневшей от времени. Стулья тоже были под стать. Солнечные лучи подсвечивали пыль на столе — похоже, мэрия много дней пустовала.

 

Аманда долго смотрела в окно и барабанила пальцами по подоконнику, затем обернулась и сказала:

— Я вам почти поверила, Анна.

— Но я…

— Вы думали, я не знаю имя Старейшины? Большая ошибка.

— Её зовут Грейс. Это моя сестра.

— Вы продолжаете упорствовать? Это глупо. Я знаю, что Старейшину зовут Джон. Что бы вы там себе ни выдумали. Вам лучше уйти, юная леди. Прямо сейчас.

— Аманда, паладин Джон Ли Джонсон скончался вчера. Теперь Братство возглавляет его дочь, Грейс Ли Джонсон. И она — моя родная сестра.

— Вчера? — Аманда всё так же стояла у окна.

— Да. Скончался от ран.

— Значит, ваша фамилия Ли Джонсон? — Аманда опять прищурила глаза.

— Нет. Это фамилия моей сестры. Джон Ли Джонсон — её приёмный отец. Он растил её с трёхлетнего возраста как свою дочь.

— Вы знаете, что я не могу сейчас это проверить, не так ли?

— Я вызову сестру по радио, и она вам всё подтвердит.

— Как разговор по радио неизвестно с кем может что-то подтвердить? Юная леди, вы держите меня за дуру. Уходите. Просто уходите.

— Рано или поздно вести о новой Главе Совета дойдут до вашего города.

— Вот тогда и приходите. Тогда и поговорим, — Аманда скрестила руки на груди и сдвинула брови.

— Я шла к вам по пустыне неделю. Едва не погибла в пути. Давайте решим всё сейчас.

— Я такие вопросы не решаю. Нужно собирать городской совет.

— Собирайте.

— Ну хорошо, — сказала Аманда и пошла к двери всё с тем же выражением лица.

 

Госпожа мэр выглянула наружу и окликнула кого-то. Анна со своего места не видела, что происходит.

— Подойди-ка, — громко сказала Аманда. — Ты Зак, верно? Послушай, Зак. Прямо сейчас сообщи членам городского совета, что им нужно идти сюда. Да, это срочно. Брамины твои подождут. А я сказала, что брамины подождут. Ты не знаешь, кто в городском совете? Не надо меня злить, Зак, я в гневе — неприятна. Андреа наверняка в школе, а Крис — в кузнице. Поторопись!

 

— У вас есть школа? — удивилась Анна.

— Мы же не дикари какие-то, — проворчала Аманда, закрывая входную дверь.

 

Изменено Понедельник в 10:31 пользователем Anna-Maria

[Lone_Wolf]

Хорошая dialogue-heavy глава 

[Anna-Maria]

33 минуты назад, Lone_Wolf сказал:

Хорошая dialogue-heavy глава 

 

Вы, как внимательные читатели, понимаете, что для нашей Анны все эти переговоры и политические интриги намного сложнее, чем отстреливать хвосты радскорпионам и чинить роботов?

 

Политика для Анны - тёмный лес. Но ошибиться ей нельзя, она отвечает за 24 жизни, включая свою.

Аманда, мэр города, тоже не вчера родилась и никому не верит на слово. А все факты -- против Анны.